Currently viewing the tag: "размышления"

Теперь, когда 9 мая далеко позади, мы можем в очередной раз сесть в кружок и поговорить об одном из самых отвратительных явлений, сопутствующих этому празднику.

Само собой, не стоит бросаться в крайности и отрицать все, что связано с Победой. В конце концов, это, кажется, единственное, что нас еще объединяет. Возможно миф о Победе действительно являет собой то, что рождает российскую нацию, своего рода стержень, скрепляющий всех нас. В конце концов, у нас не так много поводов для гордости в последние 100 лет — Победа, Гагарин и, пожалуй, все1

При всей моей нелюбви к советской власти, мы обязаны ей многим. Все то, что мы сейчас называем «социальным государством»: пенсии, отпуска, больничные — все это во многом заслуга Советов. А точнее, угрозы мировой революции, исходившей от них. Тем удивительнее та фигура умолчания, в поле которой находятся вопросы революции 17 года и последующей советской власти. Читать статью полностью →


  1. Вопросы крымнаша я стыдливо обхожу стороной, так как моя позиция по этому вопросу, публично высказанная, может быть признана экстремистской, что в свете последних событий чревато и не добавляет гордости за страну 

Многим кажется, что нынешняя система копирайта есть нечто идеальное. Этих людей условно зовут копирастами.

Многим — что она пережиток прошлого и должна умереть. Их условно зовут антикопирастами.

Я себя не причисляю ни к тем, ни к другим. Мне  кажется, что обе категории впадают в некоторую крайность, что вызвано то ли недостатком информации, то ли нехваткой жизненного опыта. Первое, что следует, на мой взгляд, сделать, чтобы критиковать ту или иную систему — разобраться в том, как она на самом деле работает, каковы подводные камни, какие проблемы вставали при ее создании и почему они были решены именно так.

Я всегда радуюсь, когда люди пытаются разобраться в проблеме, а не просто с нахрапа начинают ее критиковать. У меня есть знакомые, которые способны поставить «диагноз» по плохому пересказу журналистской статьи — им из него становится очевидно, что автор мудак и ничего не понимает в теме. Такого я не люблю. А вот всестороннее изучение и ознакомление всячески приветствую.

Вот здесь, например, товарищ задает небезынтереные вопросы. В том плане, что он  не одинок в них — такие же вопросы задают и другие. Поэтому я с удовольствием потрачу время и мы вместе попробуем в них разобраться.

Начнем с самого начала.

 Начнём с того, что такие известные авторы как Гоголь, Пушкин, Чехов, Бетховен, Лист… список можно долго продолжать. Создавали свои произведения вне зависимости от того, купит ли их кто-нибудь. Это было их увлечение. Многие из них имели совершенно другие заработки.

Да, действительно, есть такие люди, которые любят писать. И при этом пишут хорошо. И пишут не для того, чтобы заработать денег на читателях, а потому что им нравится писать. А читателям нравится их читать. Все хорошо, идиллия.

Однако, когда мы говорим об авторском праве, мы говорим не о людях, которые просто любят писать. Я тоже люблю писать. Мы говорим о людях, которые написали произведение и понесли его к издателю, совершенно точно зная, что издатель будет выпускать их книги за деньги, причем кладя деньги себе в карман (выплачивая автору, в лучшем случае, гонорар за допечатки тиража).

Автор заранее на эти условия согласен. Приветствует он их или нет — вопрос десятый, главное, что сегодня и сейчас он согласен работать на таких условиях.

Если бы автор хотел, чтобы с его произведениями ознакамливались бесплатно — гарантирую вам, он бы выкладывал их бесплатно в любой сетевой библиотеке или на сайтах, вроде прозы.ру.

Автор, который хочет, чтобы его распространял издатель, идет к издателю и на обоюдно приемлемых условиях публикуется. Это выбор и решение автора, и мы не вправе додумывать за него, что «он был бы счастлив от того, если бы мы его читали, а на деньги ему плевать». Не плевать. Было бы плевать — выложил бы бесплатно, благо что в наш век свободы информации никаких проблем с этим нет.

Как-нибудь ради интереса попробуйте связаться с автором по электронной почте и попробуйте узнать, почему он пишет книги за деньги. Узнаете много интересного. Например то, что хорошая книга пишется примерно год, а то и больше, и автор считает, что он хорошо потрудился и хочет получить за это деньги. То есть автор, жадная скотина, не хочет писать просто из любви к искусству — он  еще и денег хочет. Мало ему читательской любви и ласки, видите ли!

А тем, кому много, что с ними? Не одними же коммерческими писателями век полнится?

Да, не одними. Но как могут выглядеть взаимоотношения некоммерческого писателя и его читателя я могу вам пояснить на личном примере.

Я, как вы, наверное, знаете, музыкант. Пишу песни. Мы даже записали альбом и теперь думаем, что с ним делать. Я предложил выложить его куда-нибудь и пусть все слушают. А баранабщик считает, что мы хорошо потрудились, и неплохо было бы получать за это деньги.

Допустим, что группа встала на мою сторону и мы выкладываем альбом бесплатно. Публика слушает, радуется и просит еще. А я еще не хочу. У меня нет никакого стимула для того, чтобы писать больше музыки. Деньги меня не  интересуют — я же выложил альбом бесплатно, признание слушателей — ну замечательно, я очень рад, но что с того? Я пишу не ради признания и не ради денег — я пишу потому, что мне нравится писать. И значит мои взаимоотношения со слушателем будут строиться сугубо по моим правилам. А мне нравится выпускать один альбом на полчаса раз в десять лет. И никаких концертов. И слушатель ничего с этим поделать не может.

Отношения с коммерческими исполнителями для слушателя проще. Он платит деньги, и автор заинтересован в деньгах, а значит будет делать то, что нужно, для получения денег. Напряжется и выпустит еще один альбом, причем такой, какой слушатель хочет. Даст концерт в его городе. Устроит вечеринку…  мало ли что. Можно даже заплатить музыкантам денег и устроить квартирник — все, как говорится, для людей.

И не надо оправдывать высоким искусством обычное стремление к получению бесплатно того, за что автор хочет получить денег. Спросите автора — хочет ли он, чтобы вы бесплатно читали его книги. И как он вам ответит, так и поступайте. Это, в конце концов, его дело.

Не нравится? Берем список авторов, произведения которых перешли в народное достояние и читаем их вместо современных и коммерческих авторов. Гарантирую — вам до конца жизни хватит.

Идем дальше.

Так же большинство из них уже умерло, умерло давно. И мне становится интересно, на каком основании те же интернет магазины берут за произведения Бетховена какие-то деньги.

Смешно, но произведения Бетховена доступны любому желающему за совершенно смешную сумму, которая включает фактически только распечатку нот. Зайдите в любой музыкальный магазин, торгующий нотами и посмотрите, сколько он стоит.

Деньги же берутся за исполнение произведения, которое по факту уникально.

Идея примерно следующая. Есть оркестр. Он состоит из вполне конкретных людей, которые музыкой (а точнее, исполнительским мастерством) зарабатывают. И они хотят есть. Они хорошо потрудились и исполнили вам Пятую симфонию, причем исполнение является производным произведением, которое также охраняется законом об авторском праве.

На каком основании они берут деньги за исполнение чужого произведения? Потому что оригинал давно вышел из области охраны авторского права, перейдя в народное достояние. И они могут не платить никаких лицензионных отчислений автору. Если бы они исполняли произведение, охраняемое законом об авторском праве — было бы все то же самое, только они бы платили лицензионные отчисления правообладателю. Так, вы можете записать на кассету собственное прочтение стихов Пушкина и продавать их. А можете — Каганова, только его придется изначально спросить и, может быть, заплатить ему денег.

За то, что вы будете у себя дома сами исполнять Пятую симфонию, никто с вас не возьмет ни копейки. И даже, скорее всего, не спросит, где вы  взяли ноты.

Да, я согласен, что магазин свои издержки должен покрыть. Но пусть и берёт в пределах своих издержек. Почему же цена Лунной сонаты такая же, как и выкидыша какой-нибудь Леди Гаги?

Потому что это называется «рыночное ценообразование» и для исполнений классических произведений оно, кстати, гораздо честнее, чем для Леди Гаги, так как есть множество оркестров, исполняющих одно и то же произведение, и покупатель способен выбрать то, что ему лучше всего подходит, в том числе и по цене.

Оркестр тоже играет не из любви к искусству, потому что хочет за свои труды денег. И имеет на это право, так как их труд востребован обществом, а любой общественно востребованный труд должен быть оплачен.

Магазин же — простой ритейлер. Вы же не жалуетесь на то, что продуктовый  магазин, скотина такая, получает прибыль на бедных старушках, которым продает хлеб? Здесь ситуация ровно та же самая.

Следующий вопрос.

Проблема в том, что чтобы сделать новый кусок сыры или ещё один автомобиль, нужно реально затратить какие-то силы, материалы, время. Что же происходит в современном мире. На то,чтобы создать очередную копию фильма, композиции, копию программы, не нужно практически никаких дополнительных затрат. В результате, если твоё произведение понравилось какому-то большому числу лиц, то ты получаешь неимоверную сверхприбыль, которая во много раз превышает затраченные на создание средства. Причём, речь идёт не о двухстах процентах, а о десятках тысяч, миллионов процентов. Иначе говоря, можно написать одну книгу или одну песенку спеть и в идеальном обществе, где нет качающих нелицензионные копии, можно обеспечить себя на всю жизнь, плюс внукам останется.

Мне  очень хочется пошутить про «жадных детей», но я удержусь.

Подобного рода суждения очень часто преследуют меня в области патентного права. Дескать, придумал какой-то мудак какую-то фигню, запатентовал ее, и может всем подряд ее предлагать и до конца века стричь купоны, не шевеля и пальцем, только по факту того, что он один умный, а все остальные дураки.

Я лично совершенно не вижу никакой проблемы в том, что автор пишет книгу, которая продается миллионными тиражами, он получает кучу денег и всю жизнь живет обеспеченным. Потому что такую книгу еще надо суметь написать, и если она продается — значит людей на самом деле она цепляет.

Ах, продается дурацкая сказочка про вампиров имени Стефани Майер и про мальчика в очках имени Джоан Роллинг? Неужели вас действительно так удивляет тот факт, что люди в массе своей совершенно тупы и необразованы, и хорошо еще, что они хотя бы эти сказочки читают, а не просто пырятся в телевизор или играют в доту. Люди  покупают то, что им ближе, а им ближе не философские сетенции Эко, а байки про Красавицу и Чудовище… ах, простите, про вампира и астматичку.

В чем идея? В самой сущности защиты любой интеллектуальной собственности, которая защищает то, что трудно создать, но легко украсть. С книгами тут ровно та же самая ситуация, что с патентами. И направлена эта защита на то, чтобы поощрять людей, создающих новое, и наказывать тех, кто это новое у них ворует и пытается на своем воровстве заработать.

Мне кажется, что это неправильно. Это всё равно что, создав я одну головку сыра, мне вываливают два грузовика золота за это.

Примерно так, если мне память не изменяет, было в Голландии. Там какой-то парень создал новый  сорт тюльпанов и получил два мешка золота. Потому что он смог, а другие не смогли.

Идея здесь не в том, что мы делаем что-то шаблонное, но наоборот — новое и уникальное. Вы можете разработать новый сорт сыра, запатентовать его и продавать на рынке по чудовищным ценам, которые в миллион раз превышают трудозатраты на его изготовление. И получите ровно ту же ситуацию, что при тиражировании програмного обеспечения.

Ну и, следует помнить, что затраты на тиражирование, например, ПО, стремятся к нулю, но все же далеко не нулевые. Более того, даже стоимость копирования вами файла с флешки на жесткий диск легко рассчитывается, если воспользоваться парой бухгалтерских приемов.

Допустим, вы купили ноутбук, который стоит 30 тысяч рублей и используете его в течение 3 лет, после чего он утилизируется. Стоимость потребляемого им электричества и обслуживания пока опустим для простоты, их довольно просто впоследствии включить в расчет для увеличения точности.

Вы пользуетесь ноутбуком каждый день по два часа в день. В этом случае, как нетрудно рассчитать, каждый час пользования ноутбуком обходится вам в 13 рублей. То есть, если бы вы не  выплачивали всю сумму за ноутбук сразу, а взяли бы его бесплатно, а потом платили за пользование им деньги, то для того, чтобы производитель ноутбука получил в итоге ту же самую сумму, он должен был бы брать с вас 13 рублей в час.

Таким образом, скачивание из сети фильма в формате Blu-ray обойдется вам примерно в 2 часа реального времени на средней паршивости интернете или 26 рублей.

Как видите, даже копирование «бесплатной» информации из сети имеет вполне конкретную стоимость, если считать таким образом. И она вовсе не нулевая.

Из покон веков человек развивался за счёт того, что делился новой информацией со своими соплеменниками. Если кто-то что-то пытался утаить, то это тормозило развитие. Соответственно, очень странно ожидать от людей, что они перестанут выкладывать в общий доступ копии фильмов, качать эти нелицензионные копии…

Вообще очень странно ожидать от людей, что они не будут брать бесплатно то, что бесплатно взять могут. Но это не есть логика цивилизованного человека, это логика приспособленца и мошенника. Такой же логикой (это называется «право сильного») руководствуются гопники, отбирающие у вас телефон, пользуясь тем, что вы ничего сделать не можете. Также и вы, отбираете у правообладателя то, что принадлежит ему, и он ничего сделать не может. Защищая вас от гопников и защищая правообладателя от пиратов закон выполняет одну и ту же функцию — защищает слабого от сильного, полезного от вредного.

Человек развивался не за счет того, что делился информацией. Человечество развивалось за счет того, что в нем находились люди, которые были умнее своих соплеменников и могли совершать прорывы. Именно таких людей, совершающих прорывы, и защищает закон об авторском праве, давая им возможность совершать прорывы и дальше, получая за это деньги. То есть, фактически, он дает возможность людям заниматься общественно полезным трудом, не отвлекаясь на побочные проблемы, вроде «как достать покушать».

Все, что создал человек, вне зависимости от законов и авторских прав — все равно в конце концов достанется человечеству в той или иной форме. Это как раз не проблема. Я с трудом представляю себе изобретателя, который изобрел путешествие во времени только для того, чтобы запатентовать его и никому не давать права на реализацию патента. Чтобы не было никаких путешествий во времени.

Нищета солипсизма — в том, что субъект считает свое бытие единственно существующим в то время, когда утверждать существование (или не существование) других субъектов в этом мире он не может.

Нищета же материализма — в том, что субъект признает исключительно объективные сущности, напрочь отрицая субъективные, принципиально не верифицируемые. В то время, как утверждать их отсутствие он не может, хотя, как не странно, может утверждать наличие.

Совершенно удивительный момент. Человек, неспособный увидеть Б-га, отрицает его существование на том основании, что он и ему подобные его не видят. И не видят его проявлений. И вообще не видят ничего, что можно связать с ним. Дескать, раз я не вижу и подобные мне не видят — значит, нет его, Б-га вашего.

И не объяснить такому человеку, что даже если Б-г предстанет перед ними во всем своем величии — они его не увидят. Они будут смотреть на него, но видеть все, что угодно — голограмму, массовую галлюцинацию, помрачение сознания, но не то, что есть per se.

Потому что даже в том мире, где Б-г проявляет себя в каждой его части, можно с успехом отрицать его существование.

Потому что любого Б-га можно заменить Законом, даже если этот закон будет совершенно не детерминирован — ведь ничто не мешает вселенной быть противоречивой.

В действительности, если даже Б-г ненаучен — это еще не значит, что его существование невозможно. Это значит только то, что в современной научной картине мира его как модели не существует. Почему сложилось именно так — потому что мы слишком мало знаем, либо же наоборот — уже разложили нашего Б-га на атомы и загнали его в рамки функции нескольких переменных, вопрос открытый.

Интересно, что никого не смущает, что некоторые люди не могут видеть цвета. Не могут слышать звуков. Не могут различать запахов. А Б-га ищут такого, которого могут видеть все.

В чем смысл такого Б-га, который проявляет себя лишь для избранных?

В том, что он может помочь человеку ориентироваться в этой жизни в то время, когда все остальные ориентиры разрушены. И личный, интимный диалог человека с его Б-гом будет залогом счастливой жизни.

Даже если Б-га в действительности не существует.

Даже если жизнь — это лишь вспышка света в бесконечности небытия.

Ведь для того, чтобы влиять на жизнь, совершенно не обязательно существовать.

Производит ли шум падающее в лесу дерево, когда его никто не слышит?

Ответ на эту загадку открывает нам грань между двумя столпами человеческого опыта — объективного и субъективного.

В мире существует множество людей, которых интересует только объективный опыт. То есть такой опыт, который обладает свойствами воспроизводимости и независимости от наблюдателя. Такие люди очень ценят единственную сущность, которая умеет такой опыт воспроизводить — науку.

Напротив, есть люди, которые воспринимают исключительно субъективный опыт. Их не интересуют совершенно никакие воспроизводимые закономерности — для них главное, что «бабе Клаве помогло». Рекомендация становится для них высшей ценностью, а все события в окружающем мире они сводят к набору мнений.

Конечно, я вам вру. Таких людей не существует. Так же, как не существует, например, идеального одноатомного газа, идеального резистора или идеальной фигуры. Все это — удобные абстракции, которые позволят нам понять, каким образом мы ежедневно совершаем ошибки и что теряем, упуская из виду каждую из составляющих опыта.

Ценность объективного опыта несомненна. Именно благодаря этому опыту создавалась наша цивилизация и именно он сделал ее такой, какая она есть. Ценность эта — прежде всего воспроизводимость, то есть определение закономерностей, которые может использовать любой, кто «выучит заклинание».

(Кстати, в большинстве фентези-миров магия также воспроизводима, а значит — в принципе неотличима от технологии. Также, как любая достаточно развитая технология неотличима от магии.)

Ценность субъективного опыта же обычно ставится под сомнение. Какая кому разница, в конце концов, кто что чувствует, кто о чем думает, и кто чего хочет? Ведь выйти за пределы собственного сознания в любом случае мы не можем, а значит воспринимать чужой опыт напрямую (интересующихся отсылаю к проблеме квалиа) мы не способны, остаются лишь опосредованные способы — в словах, образах, звуках, которые в любом случае не обладают абсолютной точностью.

Однако это не так. Дело в том, что ценность субъективного опыта не включает никакие объективные критерии, а значит, в определенном смысле, не дает никакой пользы. Однако польза — не универсальный критерий оценки ценности, и если подойти к проблеме с другой стороны, вынув свой мозг из коробки рациональности, то ценность засияет всеми красками.

Ценность субъективного опыта — в его уникальности.

Уникальность человеческого бытия, его опыта, его переживаний — одна из важнейших вещей, которые для нас доступны лишь в качестве рефлексивного отношения. Мы ежесекундно переживаем феномен осознанного бытия и настолько привыкли к нему, что не представляем, как его может не быть. А раз так — то и субъективная ценность его для нас постоянно падает, если не задумываться над тем, что же это такое на самом деле — быть.

Отбрасывать чужой субъективный опыт лишь исходя из критериев рациональности, полезности и воспроизводимости — это преступление, сравнимое по ужасу с геноцидом. Ведь отрицая то единственное, что у любого из нас есть, мы отрицаем само существование ближнего, отказывая в бытие кому-либо, кроме нас и заставляя мир вращаться вокруг нашего мозжечка.

Только осознавая уникальность бытия человека рядом с тобой, можно постичь мир во всей его полноте.

А ответ на вопрос, который я вынес в эпиграф в свете всего вышеописанного выглядит очень простым. Шум — это уровень субъективного восприятия. Нет субъекта — нет и шума. Есть другие процессы, которые мы интерпретируем как шум в нормальных условиях — разрежение и сжатие воздуха под действием сил, но самого шума нет в силу отсутствия реципиента.

Так же, не существует цвета, вкуса и запаха, когда некому его видеть, чувствовать или нюхать.

И отрицая субъективный опыт, вы уничтожаете эти категории собственными руками.

Я довольно долгое время говорил всем, что я атеист. Возможно, это действительно было так. Возможно, я всем (в том числе и самому себе) врал, но это было добросовестное заблуждение — по этому обвинению я неподсуден.

И дело не в том, что я решил удариться в религию или что-то в таком духе. Или вдруг поверил в какого-то там бога, которому решил посвятить остаток своих дней. Нет, нет, все гораздо проще.

Наша с вами жизнь — это череда ошибок и заблуждений. Мы постоянно убеждаемся в том, что мы не просто способны заблуждаться или ошибаться, а, более того — постоянно заблуждаемся, ошибаемся, делаем глупости и прочие совершенно непотребные вещи, которые непростительны для Квисатца Хадираха, но неизбежны для слабого и глупого человеческого существа.

Я поражаюсь тем людям, которые никогда не меняют свою точку зрения. Для того, чтобы иметь возможность так себя вести, ты должен быть либо чрезвычайно умен (и тогда твоя точка зрения всегда абсолютно правильная, а значит нет смысла ее менять), либо чрезвычайно глуп (и тогда тебе совершенно все равно, как долго ты еще будешь наступать на грабли — ты просто не понимаешь, что их можно обойти и не видишь связи между тем, что ты на них наступаешь и тем, как они тебя бьют по голове). В любом случае люди, не меняющие свою точку зрения — это нечто настолько экстремальное (от лат. extremum), что совершенно недоступно моему пониманию. Вот как так можно?Зачем вообще жить, если ты уже постиг Свет Истины? Зачем жить, если для тебя этот Свет — не более, чем назойливый уличный фонарь, мешающий тебе спать? Зачем жить, если жизнь для тебя — это статическое поле между моментом рождения и смертью?

И в это чудное время, когда все нормальные люди начинают активно ненавидеть и поносить РПЦ (а за ней — и все остальные религии вместе взятые, так, за компанию), я совершаю обратный переход и начинаю признавать допустимость существования всевозможных Высших Сил, сколь бы абсурдным не было такое предположение. Нонсенс?

Конъюнктурщина! Здесь можно было бы меня упрекнуть в чем-нибудь таком новомодном, хипстерском. Ну, вроде как, если ты поносишь РПЦ — то значит ты следуешь тренду и падок до моды. Если ты наоборот, защищаешь — значит ты на тренде пытаешься пиариться, отрицая его, и все равно проклятый attention whore. Можно было бы, если бы речь зашла про РПЦ. Однако, этот рыболовный кружок меня интересует в самую последнюю очередь, ибо Библию я уже прочитал.

Просто в один прекрасный момент я понял, что жить в мире, где все описывается исключительно правильными и рациональными законами — это как-то… скучно что ли. Отбрасывать красивейшие концепции, включающие в себя сномы неведомых существ, находящихся между собой в фантасмагорических взаимоотношениях только ради того, чтобы мыслить правильно, может быть и имеет смысл, но только не для меня. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы лежа на смертном одре я думал — да, я прожил свою жизнь правильно, я молодец. Ведь при плохом стечении обстоятельств прямо за этим меня ждет обаятельное ничто, которое сведет на нет любые усилия, предпринятые на поддержание правильности и порядка.

Может быть, сыграло определенную роль мое увлечение йогой, которое приоткрывает дверь в мир трансцендентного (которое, как мы знаем, всего лишь галлюцинации и его на самом деле не существует — я даже не спорю). Может быть в один прекрасный момент произошла очередная переоценка ценностей (а я существо крайне рефлексивное — просто мои переживание ограничены моим сознанием и редко выливаются в публичные дискуссии о смысле жизни), в результате которой атеизм per se был признан… не то, чтобы бесперспективным, просто слишком нудным и правильным для того, чтобы эту концепцию можно было реально использовать в жизни.

Да и, честно говоря, иногда, смотря на то, как люди радуются тому, как их тела после смерти будут съедены червями, а их сознание сгинет в вековечной тьме, мне хочется спросить у них — люди, вы больны? Почему вы радуетесь тлену и разложению? Почему вы восторгаетесь тем ничтожным биологическим механизмом, которым себя считаете? Посмотрите на него — он уродлив до невозможности. Все в нем сделано не так, как надо — мочеточник завязывается узлами, глаз вывернут наизнанку, мозг, предназначенный для того, чтобы думать, думать решительно отказывается… Не сделает ли вас более счастливым мысль о том, что мы — это не только эти наши тела, но и что-то большее? Что-то такое, что не исчезает после смерти, наоборот — лишь после смерти оно начнет раскрываться и стремиться к Свету.

Почему люди сознательно лишают себя этой радости ради какой-то там мифической правильности?

К сожалению, я не даже ответить на вопрос, почему долгое время этой радости я лишал себя сам. Что уж говорить о других людях.

Что ж. Возможно, это когда-нибудь пройдет и я снова переметнусь в другой лагерь. А может быть и нет. А может быть, ворона. А может быть, собака. А может быть, корова. Но тоже хороша.

Одна моя знакомая сегодня спросила в твиттере: «Зачем писать, когда никто не читает?»

Всяку хрень о себе чаще в твиттер постят те, кому своего самосознания не хватает для того, чтобы поддерживать в себе рассшатанное “Я”.

Особенно это про тех, у кого фолловеров кот наплакал и те почти не заходят сюда. Нахуя писать тогда? Чтоб создать видимость нужности. И воткнуть лишнюю подпорочку в постамент своего внутреннего “Я”.

Вот мне ответили, опа, “Я” стало еще определенней. Знаю таких. Точно говорю. Ненавижу интернет за это. Он создает видимость. Такую иллюзию про “все хорошо”. У каждого оно разное. Но всегда лучше, чем в реальной жизни.

А если задуматься получается, что разговариваешь сам с собой иногда. Так чего б не пойти не написать это в блокнотик, подписав “Дневник”?

Но нет, ведь тогда точно пропадет тот иллюзорный шанс, что это кто-то прочитает и восхитится твоим богатым внутренним миром и красотой языка.

Просто крик души. Будем считать его именно таковым — когда сокровенные мысли лезут из глубин сознания, практически в виде чистой формы, без прикрас в виде стилистически выверенных конструкций и красивого слога.

Кстати, интересный вопрос — а буду ли я писать, если меня никто не читает? И если меня никто не читает — то для кого я пишу?

Можно ли сказать, что я веду этот блог для себя? Конечно же, нет. Для себя, кто бы в чем вас не уверял, люди публичных блогов не ведут. Блог «для меня» был бы закрыт для внешнего читателя целиком и полностью. Кроме того, на этом сайте есть множество реверансов в сторону внешнего читателя — специальные страницы для заочного «знакомства», для понимания того, как я пишу и почему… в общем, этот блог ведется для Читателя, это совершенно ясно.

Остается единственный вопрос — кто этот Читатель?

Без сомнения, этот блог читают. В настоящий момент, например, это делаете вы. Через пару дней, возможно, это будет кто-то другой. А, может быть, и не будет.

А если все исчезнут — кто останется моим читателем?

Ответить на этот вопрос невозможно, если считать собственную личность монолитным образованием, квинтэссенцией сплава физического тела и метафизических основ сознания. Потому что кроме собственного «я» и постороннего «они» у тебя ничего нет. Причем «я» находится внутри, а «они» — снаружи, и если все «они» исчезают — остается только одинокое «я», затерянное в безбрежном океане пустоты.

Нужно ли мне, чтобы кто-то восхищался мной? Конечно, да. Это все человеческое, слишком человеческое, чтобы это отрицать. Можно потратить на борьбу с этим всю свою жизнь и все равно не преуспеть, потому что механизмы, управляющие этим находятся так глубоко и столь древни, что управлять ими крайне тяжело. Задавшись целью, конечно, это сделать можно, но, право слово, жизнь можно посвятить гораздо более интересным вещам.

Когда-то я писал об анонимности как о форме отказа от собственного «я». Как и многое другое, что я пишу, я постигал это на собственном опыте.

Время от времени я перечитываю то, что написал и нахожу ошибки, проблемы или неточности. Нахожу и более неприятные вещи, с которыми стараюсь бороться по мере возможности. Полемизирую сам с собой, переоцениваю собственные мысли так, как будто бы они были чужими — это позволяет мне не костенеть на одной-единственной «точке зрения», а оценивать проблему с разных сторон.

Примерно то же самое делают мои читатели.
В итоге получается, что я выступаю собственным читателем блога. Но не внутренним, а внешним — таким же, как сотни случайно или специально забредших сюда людей. И я знаю, что я далеко не единственный.

Если ты встретишь на дороге шаолиньского монаха, ударь его по лицу.
Если это будет настоящий шаолиньский монах, ты ему по лицу не попадешь.
Если это будет ученик шаолиньских монахов, он будет благодарен тебе за урок.
Если это будет проходимец в одежде шаолиньского монаха, то он заслужил наказание.

В итоге получается, что мой Читатель — это уникальный сплав внутреннего и внешнего. Одно без другого становится бессмысленным. Просто писать в дневник для меня не существует необходимости — многие вещи я прекрасно держу в голове, выкладывая их в письменной форме исключительно для систематизации собственных знаний. Не перечитывать собственных вещей — это значит упускать огромный пласт истории тебя самого и отдалиться от понимания собственного бытия.

Мой Читатель в единении «меня» и «вас» двигает меня вперед. Надеюсь, вас тоже.

Конечно, если исчезнут все «они» — останусь только «я».

Но «они» не исчезнут. А если да — то «я» тоже потеряет смысл.

Так что все хорошо.

Вопросы сознания давно занимают умы лучших (и худших) людей этого мира. И до сих пор дело не сдвинулось с мертвой точки — даже однозначного определения сознания, увы, не существует, не говоря уже о том, чтобы понять, каким образом оно функционирует и как определить факт его наличия или отсутствия.

Докинз рассматривает человеческий мозг как универсальный построитель математических моделей реальности. В главе 4 он пишет:

Эволюция способности к моделированию, очевидно, привела в конечном итоге к субъективному осознанию. Почему это должно было произойти, представляется мне глубочайшей тайной, стоящей перед современной биологией. Нет оснований полагать, что электронные компьютеры действуют осознанно, когда они что-нибудь моделируют, хотя нам приходится допускать, что в будущем они, возможно, будут сознавать свои действия. Быть может, осознание возникает тогда, когда модель мира, создаваемая мозгом, достигает такой полноты, что ему приходится включать в неё модель самого себя.

По глубине мысли данный пассаж примерно аналогичен доказательствам бытия Б-га Фомы Аквинского. И столь же полезен.

Самый простой способ построить определение сознания — это начать с характеристических определяющих признаков, которые способны выделить феномен сознания среди всех остальных не-сознаний. К сожалению, процесс радикально усложняется тем фактом, что наличие сознания мы способны достоверно обнаружить только у себя самого1, а, следовательно, выводить понятие сознания придется, задействуя способность человека к рефлексии.

Среди основопологающих особенностей человеческого2 сознания можно (и нужно) выделить самое главное его свойство — это противопоставление собственного «я» некоторому «не-я», в роли которого воспринимается «все остальное». Первая трудность, которая нас здесь подстерегает — это размытость границ этого «всего остального» — для некоторых людей даже их собственное тело воспринимается как нечто чуждое, а для других совершенно естественно воспринимать окружающий мир как некоторое продолжение самого себя. Однако, в любом случае граница существует — она может быть четкая или расплывчатая, большая или маленькая, но она есть.

Противопоставление «я» и «не-я» рождает деление всех процессов восприятия на внутренние и внешние. Внутренними называются те процессы, которые происходят в области, принадлежащей «я», а внешними — в области «не-я». При этом процессы относительно изолированы — внешние процессы могут не иметь никакого влияния на внутренние3, а внутренние — не проецироваться во вне4.

Однако, сознание само по себе непостижимо в отрыве от некоторой сущности, которую можно условно назвать субъектом сознания. Субъект сознания — это сущность, которая воспринимает себя как наделенную сознанием. Субъект сознания, таким образом, становится областью «я» сознания, отделяя себя от окружающего «не-я».

Читать статью полностью →

У меня все чаще складывается впечатление, что так называемые «путинги», сиречь митинги в поддержку действующей власти и лично Путина — продукт, совершенно не предназначенный для внутреннего потребления, а сугубо экспортный.

Вывод такой, как вы понимаете, у меня образовался сам собой в результате того, что где-то в кулуарах извилин моего головного мозга столкнулись несколько факторов, на которые я раньше обращал внимание исключительно мельком.

  • Разница в освещении событий вне страны и внутри ее достаточно велика в силу того, что «внешний» зритель не принимает непосредственного участия в жизни страны, а наблюдает ее исключительно через призму СМИ. Девиации в виде людей, у которых есть знакомые в эрефии не берем — их наличие статистически недостоверно.
  • Ни один нормальный человек никогда в жизни по своей воле не пойдет на митинг, лозунгом которого будет, утрирую, «все хорошо». Просто в силу того, что когда у людей «все хорошо» — они не по митингам шляются, а живут себе в свое удовольствие, не обращая на власть никакого внимания, ибо власть справляется со своими обязанностями, они ее выбрали, все легитимно и прекрасно.
  • Сами по себе публичные выражения любви к власти — есть что-то невротическое в рамках современного демократического дискурса
  • Освещению протестных настроений в западных СМИ необходимо что-то противопоставлять, чтобы у западного зрителя не создалось впечатления, будто бы у нас в стране творится полный бардак и разруха, у руля стоит преступный режим, и неплохо было бы помочь бедным россиянам разобраться с ним путем введения миротворческого контингента и прочих прямых действий, которые не будут иметь никакого отрицательного резонанса в силу очевидной «благости» подобного рода поступков.
  • Естественно, что противопоставить массовому выступлению «против» можно только массовое же выступление «за» — так как для западного индивидуума мощная оппозиция является чем-то само собой разумеющимся, и борьба за власть именно в таком, мирном варианте, в виде законных же митингов и собраний — есть нормальный демократический политический процесс, в который вмешиваться нельзя.
  • Для людей внутри страны поднаготная подобного рода выступлений очевидна — так как люди в здравом уме на митинг «за» у нас не пойдут, то их приходится сгонять с помощью ресурсов, как денежных, так и административных. Пытаться это скрыть бесполезно — в современном информационном обществе такого рода действия моментально получают широкий общественный резонанс. Однако, власть и не пытается это скрывать — видимо, проблемы для нее нет никакой.
  • Для массового внешнего наблюдателя Россия не находится в локусе восприятия, и он способен воспринимать только глобальные события — массовые митинги и демонстрации, не отвлекаясь на локальную подоплеку событий.

В общем, если говорить утрированно — власть прекрасно понимает очевидность своих телодвижений с точки зрения наблюдателя внутреннего, но даже не надеется обмануть собственный народ. Все действия направлены исключительно на «мировую общественность», для которой необходимо создать видимость нормального демократического процесса, а не масштабных протестов против нелегитимного режима.

В качестве завершения — небольшой вопрос для самостоятельного размышления.

Если ты платишь девушке за секс непосредственно — то девушка считается шлюхой. Однако, если ты вместо оплаты ведешь девушку в ресторан, затем в кино, затем покупаешь ей цветы и подарки, и после этого получаешь секс — то тогда считается все нормально, вроде как «по любви».

На организацию митингов тратятся определенные ресурсы, аналогично они же тратятся для привлечения людей на этот митинг. Не важно, что за ресурс — деньги ли, влияние ли, дружеские отношения ли или даже сарафанное радио — ресурс необходим. Люди не могут телепатически узнать о митинге и прийти на него по собственной воле — они так или иначе становятся объектом определенной манипуляции (в нейтральном смысле этого слова).

Являются ли оппозиционные митинги в чистом виде проявлением народной воли, или же все-таки это следствие использования определенного авторитетного ресурса и манипуляционных технологий, просто несколько другого уровня и качества, чем у действующей власти?

Влюбиться в собственное мировозрение достаточно просто – нужно всего лишь постоянно убеждать себя в том, что оно идеально отражает картину окружающего мира. Парадокс этого процесса в том, что ежели мировоззрение действительно реальность отражала, то после “свадьбы” оно это делать перестает. Человек начинает строить в голове красивейшие абстракции, совершенно не понимая их беспочвенность.

Впрочем, можно перестраховаться, убедив себя в обратном – что любая обнаруженная тобой закономерность есть ни что иное, как продукт твоего собственного разума и имеет отношение только к нему. Только к нему – и ни к чему более. Это позволит избежать нежелательной беременности нежизнеспособными идеями.

Залог успеха здесь – внутренняя противоречивость. Городя друг на друга взаимоисключающие предположения, мы не даем разуму завязнуть в них, потому что где-то в глубине души тоскуем по той самой универсальной Истине, что отнял у нас детерменированный хаос. Однако, именно в противоречивости мировоззрения – ключ к ней.

Именно принятие того факта, что объективная реальность может спорить сама с собой – это волшебная отмычка, отпирающая двери в настоящее понимание.

Не стоит цепляться за свои идеи. Если у тебя собственных идей – две штуки в год, просто забудь про них. Пользуйся чужими – они в любом случае будут гораздо качественнее, чем все то, что ты способен исторгнуть из своего чрева за годы своей жизни. Если же из тебя ежесекундно выплескивается целый фонтан различных гипотез – тем более. На смену первой идее придет вторая, более глубокая интересная, за ней поспешит третья, четвертая, пятая… к концу жизни у тебя будет два десятка монографий и три собрания сочинений… если, конечно, книжная отрасль окончателно не погибнет под грузом наступившей информационной эры.

Хуже всего выглядят те люди, которые за время своего существования рожают ровно одну, хилую и убогую идею, и после чего носятся с ней, как с писаной торбой.

Мы все обречены на банальность. Информационная эра привела к информационной сингулярности – вокруг нас так много текстов, что даже просто ознакомиться с ними за одну короткую жизнь невозможно. Уже сейчас писатели могут больше ничего не писать, музыканты – ничего не сочинять, художники – не рисовать… потому что количество уже нарисованного, написанного и сочиненного превышает всякие мыслимые и немыслимые пределы.

Конечно, творцов спасает вкусовщина и мода на новизну. Пока еще она существует.

Первые тысяча твоих мыслей будут банальностями. С этим необходимо просто смириться – нельзя с рождения излагать сетенции уровня Бодрийяра. И только если ты пройдешь свою первую тысячу банальностей – ты получишь возможность говорить то, о чем другие еще не догадываются.

Хотя, какой толк от этой возможности человеку, который зв свою жизнь самостоятельно подумал лишь единожды, да и то – в Макдональдсе.

Суть любой игры – в налагаемых ей условностях, которые мы принимаем как должное. Любой, замечу – в том числе и компьютерной.

Однако, с развитием технологий, мы начинаем об этом забывать, и, вследствие этого, желаем невозможного – чтобы игра была избавлена от тех условностей, которые делают ее таковой. Чтобы игра стала не просто реалистичной – она стала реальностью.

Читать статью полностью →

PageLines