Currently viewing the tag: "больной безумный мир"

Я стараюсь не реагировать на ползающие по сети медиаповоды — их слишком много, а я один. Тем более, что повестка формируется исходя из запроса на привлечение посетителей и создание инфоповодов, заголовки становятся все крикливее, а поводы — все незначительнее. Но есть вещи, мимо которых очень сложно пройти.

Одна из таких вещей — это заполнившая соцсети новость о том, что Россию на Евровидении будет представлять певица с инвалидностью. Именно под таким заголовком новость массово размножилась в моем Фейсбуке. Впрочем, на отдельных сайтах заголовок новости не такой кричащий.

И здесь у меня наступает ступор, потому что мы вступаем в область действия двойственной морали, раздробленной и растасканной по полюсам. С одной стороны выступает требование «относиться к инвалидам как к нормальным людям», а с другой — «посмотрите, как много он добился, а он инвалид».

Я прекрасно понимаю, что общество многополярно и существует множество противоречащих друг другу точек взгляда на проблему инвалидности в обществе, но все же стоит признать, что если мы хотим равенства между всеми людьми, вне зависимости от их физических возможностей, то стоит принять хотя бы одну из позиций.

  1. Люди не равны и не могут быть равны в силу своей природы. Один спокойно жмет от груди 120 кг, а у другого мышечная дистрофия. Один видит две звезды в созвездии Большой Медведицы, а другой не видит собственных пальцев. Случай сделал нас разными изначально, а значит нужно признать этот факт и жить дальше.
  2. Люди равны, а все то, что делает их разными — лишь незначительные вариации одной нормы. То, что инвалиду-колясочнику тяжело взбираться по ступеням — это проблемы ступеней, а не инвалида. Просто физически здоровый человек — это отклонение от нормы, и то, что мы подстраиваем мир под него — это огромная ошибка.

При взгляде со второго полюса мы фактически заменяем идею «человека с ограниченными возможностями» идеей «человека с расширенными возможностями». Если я — физически здоровый крепкий молодой мужчина в самом расцвете сил1, то я могу сделать многое такое, что не могут сделать другие люди. Например, я мог бы взобраться к себе в квартиру на 4 этаж по канату2. Но тот факт, что я могу это сделать не означает, что мы немедленно должны отказаться от лифтов и начать оборудовать жилые дома канатами. Потому что я могу это сделать сейчас, а завтра… завтра все может поменяться.

Сейчас для множества людей наш мир предоставляет требования научиться забираться по канату на высоту 15 этажа.

Кроме того, большая часть социальных взаимодействий никак не зависит от того, есть ли у собеседника глаз или рука, проходит ли он курс химиотерапии или находится на 8 месяце беременности.

Мир физически крепких людей — это мир спортсменов, которые подстроили окружение под себя по праву силы. И продолжая поддерживать его, мы фактически запрещаем себе старость, болезнь и немощь. Мы запрещаем себе то состояние, в котором мы вынуждены будем покинуть этот мир силы и перейти в другой, где три ступеньки троллейбуса — это непреодолимое препятствие. Вместо страховки рисков, вместо того, чтобы подстелить себе соломку сейчас, пока на это есть силы, мы собственными руками создаем себе страх и ужас будущего. Будущего, когда мир отторгнет нас.

Кто-то из нас собирается жить вечно?

С другой стороны, общественное отношение к инвалидам как к «неполноценным» людям рождает страшные химеры сознания. Если инвалид рисует картины на уровне 4 класса церковно-приходской школы — мы обязаны их полюбить всей душой, потому что «смотрите, он инвалид, а не опустил руки и научился рисовать». И нас не должно волновать то, что картины, положа руку на сердце, ничего из себя не представляют.

И когда я вижу новость, что «Россию будет представлять певица с инвалидностью», я не понимаю, почему это новость. Чем певица с инвалидностью отличается от любой другой певицы? Я послушаю ее песни и решу для себя. Если они мне не понравятся — то никакая инвалидность не заставит меня слушать ее выступление.

А если понравится — то какая разница, что с ее физическим телом?


  1. Будем считать, что здесь нет сексизма и я пишу о себе 

  2. На самом деле нет 

Фраза «Почему ты не замужем» в СССР означала скорее «Почему ты не тащишь на шее никчёмное существо, которое без женщины не может найти в квартире зубную щётку или станет есть прокисший суп». Таков был общественный консенсус в отношении мужского населения.

Катя Романовская (ex-@KermlinRussia) о феминизме в России.

В связи со скандалом, свзяанным с CEO Mozilla решил высказать свою точку зрения по вопросу гомосексуальных браков и гомосексуализма в обществе. Формат будет немного эгоистический — мне лень делать компиляцию, поэтому я просто накидаю цитат из себя с Лепры.

Гомосексуализм бывает разный. А ориентация подростка может колебаться в зависимости от внешних факторов. Конечно, это не значит, что 100% мальчиков, которые 100% времени видят перед глазами геев тоже станут геями, но вроде как я находил какие–то материалы на тему того, что такое возможно. Не исследования — исследования такого рода проводить неэтично, а потому нет никакой фундаментальной базы. Но есть риск.

Соответственно, есть риск увеличения количества гомосексуальных пар, которые выпадают из популяционной динамики. А это уже противоречит общественным интересам, так как текущая социальная система построена на обеспечении пожилых молодыми, соответственно, общество заинтересовано в увеличении количества молодежи. Далее начинаются сложные вещи с усыновлением отказников и социализацией, суррогатным материнством и отцовством, но в первом приближении проблема выглядит так.

Общество, несмотря на свою низкоинтеллектуальность, как–то понимает процессы своей жизнедеятельности и то, какие факторы на что влияют. Сейчас, например, считается, что старшее поколение обеспечивается младшим. Ну так, интегрально. Соответственно, общество своим низколобым умишкой понимает это как «чем больше детишек — тем лучше мы будем жить в старости». Безотносительно того, верно это или нет, это его (общества) представление. Модель, если угодно. И общественный запрос связан именно с этой моделью, то есть обществом требуются такие действия, которые ведут к улучшению жизни этого общества.

Общество строит некоторую модель того, как ему будет интегрально лучше и требует от самого себя выполнения действий, соответствующих данной модели. Механизм примерно тот же, как вы понимаете, что для вас будет хорошо выучить язык программирования и зашибать кучу бабла девелопером и вы идете читать книжки по С++. Не важно при этом, что программисты на С++ вашего уровня никому не нужны — это ваше понимание и вы работаете в соответствии с ним.

Если смотреть дифференциально, то никакого запроса мы не увидим. Его можно увидеть только интегрально. Тут правда возникает проблема зондирования, которая поднималась еще Ортега–и–Гассетом, но в первом приближении все выглядит как–то так.

Конечно, долг мыслящего человека — разобраться в том, как этот общественный запрос работает, и редактировать его в сторону улучшения возможностей для всех. А то ведь общество может интегрально решить что лучше бы всем поголовно стать здоровенными дойными коровами и щипать траву на лужку. Только активисты не с того конца пошли, они действуют грубо, разрывая девственную плеву общества как барин 12–летней девке на сеновале. Они вместо редактирования общественного запроса подменяют его запросом некоторой части общества и говорят, что остальная часть должна смириться и проглотить, потому что толерантность. А там глотать не хотят.

Надо идти не от идеологии (толерантность — это идеология), а от рационализма. Не что правильно (потому что правда у каждого своя), а что полезно (потому что польза измерима).

Для начала, я бы затаился. Исчез с экранов телевизоров. Не проводил бы гей–парады, не обнимался бы в парках — то есть сделал бы все, чтобы снять напряжение, действующее в обществе. Ведь чем больше показной активности — тем больше сопротивление, особенно если эта активность деструктивна.

Далее, я бы занялся законотворчеством. Нужно попробовать протолкнуть такие законы, которые выгодны гомосексуальным парам не потому, что они гомосексуальны, а потому, что они выгодны обществу. Например, упомянутый выше гражданский союз. Ведь если вынести оттуда вопросы ориентации, он может стать удобным инструментом для защиты прав тех, кому сейчас приходится нелегко — например, ветеранам. Сейчас ситуация такая, что если вы, допустим, группа ветеранов войны, хорошо знакомая между собой, ваши супруги умерли и вы попадаете в больницу — к вам пускают только родственников, а ваш лучший друг и опора жизни другой ветеран формально вам никто и вы умираете в одиночестве, а ваши деньги дерут наследники, которые всю жизнь на вас плевали и упекли вас в дом престарелых (рассказываю по реалиям США).

Далее, через эти законы можно попытаться наладить собственный быт. То есть семья из двух девочек усыновляет (или рожает) ребенка не потому, что они лесбиянки, а потому, что они ответственные родители. Идти через социализацию тех, кто сейчас социализирован быть не может, через производство потомства опосредованным путем, но результатом должно быть общественное понимание факта того, что не только семья, состоящая из мальчика и девочки может вырастить полноценного члена общества.

Как только это произойдет — можно уже играть в открытую, даже если отторжение и останется, оно будет не таким ярко выраженным, скорее всего, на том же уровне, на котором сейчас отторгаются толстяки.

То, что я описал — это то, что можно было бы попробовать сделать. То, что может быть сработало бы. Других путей я не вижу — остальное еще хуже.

В разных странах все по–разному, потому что социумы там прошли разный эволюционный путь. У нас, например, не было протестантизма и нет протестантской этики труда. Возможно, через некоторое время общество само эволюционирует в нужную геям сторону. А возможно, что нет. У нас нет работающего механизма предсказания общественной эволюции, все социологии работают исключительно дескриптивно.

Давайте рассмотрим интересный вопрос. Два мужика, не будучи геями, могут воспитывать ребенка? Ну так, если абстрагироваться от главенствующей системы права и общественных взглядов и рассмотреть вопрос непредвзято.

Рассмотрим пример. У двух гетеросексуальных мужчин растет дочь и у нее начинаются месячные. Что им при этом делать? Вы рассказали и считаете, что этого достаточно. Этого вполне может быть достаточно, я не отрицаю. Но для меня лично процессы, происходящие внутри женского организма (на уровне восприятия — см. «квалиа») — загадка, так что я не вполне понимаю, какие в результате могут быть проблемы.

Женщине с женщиной на женскую тему будет общаться несколько проще, наверное. Вы со мной согласитесь? То есть мы уже имеем некоторый уровень «неполноценности» в сравнении с идеальной семьей. Это этическая задача — какой уровень «неполноценности» мы можем допустить, чтобы не подвергать опасности счастье ребенка? То есть что лучше — мать–алкоголичка, неполная семья или детдом? Или вообще смерть?

К тому же, если уж совсем формально посмотреть, никакой дискриминации именно гомосексуалистов в плане заведения семьи нет. Гетеросексуальный мальчик точно так же не может жениться на гетеросексуальном мальчике, как гомосексуалисты. А женщина-лесбиянка вполне может законно выйти замуж за мужчину-гомосексуалиста.

Если кто еще не знает — я время от времени поигрываю в Starcraft II и даже прочно окопался в топе серебрянной лиги. То есть я как бы дно, но уже немного тащу против днища бронзы.

Время от времени попадаются очень смешные матчи. Например, вот этот (по ссылке доступен реплей), где против меня терран открывался в Ghost Academy. В пять Ghost Academy.

Слабоумие и отвага

Есть в нашем мире такие странные люди, которые нисколько не стесняются отсутствия мозга в своей голове, зато стесняются своей фамилии.

Именно таким выглядит дискуссия одного милого юноши со своей фанаткой.

Мальчик со странной фамилией «Рашап», нисколько не смущаясь, выкладывает на всеобщее обозрение свой диалог со своей поклонницей, которая, по его мнению, нарушила закон тем, что распечатала его фотографии, выложенные в открытый доступ, на принтере и повесила на стену.

Причем, он еще написал огромный пост на тему того, почему распечатка фотографий — это хуже, чем воровство телевизора.

У меня как раз есть смешной набор привычных тегов для того, чтобы охарактеризовать данного человека со всех сторон. В

Вам же предлагаю изучить данного субъекта с этимологической точки зрения. Просто с целью понимания того, насколько глубоко могут падать люди, у которых все извилины пересекаются под прямыми углами.

В этом мире, к сожалению, огромное количество людей постоянно пытаются защитить свое право быть полными мудаками.

Как-то раз я прикинул, я могу отвалить миллион за автомобиль. Я состоявшийся по самое не балуйся. Но на этот миллион я могу тысячу раз съездить на такси. Минимум тысячу раз. Я могу ездить на такси три года по два раза в день. Только по цене автомобиля. Три года. К тому моменту мне надо будет готовить уже следующий миллион, наверно. Если с автомобилем. Даже без бензина, страховки и прочих расходов — например, на лечение сломанных рук и ног, выбитых зубов и трещины в черепе.

Эврика, твою матерь! Я могу не париться о закрытом метро. Вообще. Две поездки в день на такси будут дешевле автомобиля. А я совсем даже не два раза в день не попадаю на общественный транспорт. Десять раз в месяц — это максимум. Десять раз против шестидесяти. Я могу ездить на такси восемнадцать лет.

Сказ о том, почему в Москве автомобиль не нужен.

В школе американцы учиться не любят. Если судить по статистике, то и в ВУЗы тоже устремляется лишь меньшинство, причем приток студентов из-за рубежа почти что сравнялся с выдвиженцами в Высшее Знание из числа местных жителей.

Чему же тогда любят обучать и обучаться сами американские люди? Успеху в жизни! Преуспеванию (prosperity), который в 90 % случаев отождествляется с материальным достатком. Не нежно только повторять фальшивый стереотип и думать, что достижение материального благополучия у американцев ассоциируется исключительно с эгоистическими побуждениями (в духе монструозной Алисы Розенбаум ака Айн Рэнд). В реальности, как это ни удивительно, эгоистические побуждения сильно уступают мотивам, связанным с чувством семейного долга.

Голубицкий традиционно жжот напалмом.

Нужно мне вдруг стало написать по-настоящему злой хардкорный текст. Такой, чтобы “кровь кишки распидорасило”. Про что такие тексты пишутся – я особо не знаю, единственный пример на русском, известный мне – американская группы Scum c их бессмертным “кишки намотаю на ножки стола”. Поэтому я решил сыграть в святую наивность и просто забить в гугл “злые тексты”.

Матерь Б-жья. Я и забыл, что интернет на 99% состоит из сексуально неудовлетворенных школьников.

Есть, например, такой персонаж. С личным сайтом на укозе, естественно. Там выкладываются плакаты в поддержку коммунистов (это у школьников-металлистов мода такая пошла, за комммунистов радеть?) и шедевральные произведения искусства вроде

Я думал сделан весь из стали,
Как Терминатор,Робокоп,
Но в миг судьба со смертью смяли,
Всё,показав ты здесь микроб.

Правда, потом уже выяснилось, что товарищ совсем даже не школьник, а 1981 года рождения. Оставь меня старушка, я в печали.

Бывает и по-другому, бывает и прозой. Злые тексты данного товарища вызывают исключительно рвотные позывы, как будто бы окунулся в море блевотины, смешанной с кровавым поносом. Их можно было бы продавать в аптеке в качестве рвотного средства – действие было бы стопроцентное. По рецепту врача, конечно же – так же и умереть недолго.

Кстати, я случайно познакомился с творчеством чудесной группы Lumen, которой, насколько мне известно, интеллектуальное большинство приписывает цитату “я люблю свою страну, но ненавижу государство”. Познакомился, спасибо, больше почему-то не хочется.

На пятой странице гугла я наткнулся на ссылку на википедию – на статью “Мурка”. На этом я гугл закрыл.

Эх, зла не хватает.

PageLines