From the monthly archives: "November 2015"

Перед нами аккаунт свежевылупившейся звезды Инстаграмма. Естественный макияж, кормящий команду стилистов из пяти человек, легкая небрежность в одежде, созданная лучшими имиджмейкерами, расслабленная, естественная поза — результат многих лет хореографических практик. На фото девочка только проснулась, но выглядит такой свежей и лучезарной: потребовалось сделать более двух сотен фото для достижения именно этого эффекта. Она утверждает, что счастлива, потому что хештеги #ChristianDior и #happy повышают продажи на 1,5% по мнению маркетологов именитого французского дома моды.

Завтра все изменится. Завтра подписи под фото станут иными. Разоблачающими. Раскрывающими подноготную бизнеса, построенного на эмоциях людей. Мы искренне будем сочувствовать девочке, которая устала от того, что ее жизнь не имеет никакого отношения к тому образу, который она создает, потому что на секунду нам покажется, что мы видим ее настоящей. Живой. Со всеми проблемами, недостатками, ошибками, как у нас самих. Эта волна ударит нас в самое сердце и мы на секундочку даже забудем о том, что она уже много раз кричала „Волки!“ тогда, когда никаких волков не было.

Мы на секундочку забудем о том, что отказ от общепризнанных паттернов, протест против Системы является такой же частью Системы, как и все остальное. Что показная искренность неплохо продается за твердую валюту. Куда лучше, чем опостылевшие всем идеальные фоточки идеальной жизни, заставляющие нас чувствовать себя пылью на подошве стильной босоножки и трогательным ножичком пытать свою плоть.

Аскеты нового поколения. Изнеможденные йоги с живыми, горящими глазами, способные завязывать члены узлом. Они тоже утверждают, что счастливы, но мы не можем знать, искренне ли. Возможно это результат недоедания, последняя галлюцинация перед забвением, милостливо даруемая умирающим мозгом.

Но если им действительно ничего не нужно, почему они берут деньги за свою Истину?

Свет ослепляет не хуже тьмы. Миллион горящих маяков ничем не лучше их отсутствия.  И даже если ты чудом достигнешь одного из них,  поднимешься на самый верх к рокочущему пламени и коснешься его обледенелыми пальцами, то все равно обречен на страдания.

А вдруг иные маяки лучше?

А вдруг под тем, соседним, который всего в нескольких минутах пути отсюда, карнавал. Счастливые лица, вкусная еда, беззаботность и праздность. Ты представляешь эту картину и внутри все начинает клокотать. Пятьдесят ступеней, сто, двести, открытая дверь — и ледяной буран, за стеною которого не видно ничего, кроме робких огоньков. Отправиться ли в новый путь? Сомнения начинают грызть, словно древоточцы подгнившую доску. А вроде и здесь неплохо. Вдруг иные огни иллюзорные?

Холодные.

А если холодные все, и ты обречен метаться от одного маяка к другому, не находя покоя? Всякий раз оставлять за спиной десятки лет жизни, отправляясь в новое, самоубийственное путешествие только для того, чтобы осознать, что снова пришел не туда.

А за спиной остается распятый бог, нависает над вами своим израненным телом. Он не обещает вас счастья, он говорит лишь о том, что ваши страдания будут не так велики, как могли бы быть, если вы примете его всем сердцем. Он погасит все остальные маяки, оставив лишь один, самый дальний, дорога к которому лежит через многие сотни миль ледяных пустошей. Его тусклый свет еле-еле пробивается через бесконечную бурю, но по крайней мере он один.

Но вы по-прежнему не знаете, так же ли холоден его свет, как и у всех остальных.

Но когда другие люди приходят, чтобы свалить нависающий над миром крест, вы прогоняете их. Потому что только он способен погасить иные маяки. Да, возможно, среди тех, что он гасит есть настоящий, пламя которого способно отогреть замерзшую плоть. Но нет никакой надежды его найти среди мириадов других.

И вы меняете иллюзорное счастье на реальную определенность.

Это так легко — закрыть глаза и считать, что реальности не существует. К сожалению, реальность — единственное, во что мы верим настолько сильно, что просто не можем игнорировать ее.

Топор они отдадут петрографу, и он на основании микроскопического анализа среза (тоненькой пластинки), отделенного от топора (в настоящее время уже есть и другие методы исследования, не требующие нарушения целостности предмета), определит, что тот изготовлен из нефрита. Это очень твердый и прочный камень, который в данном случае происходит из Йорданува (Польша). А найден топор был неподалеку от города Брно (в южной Моравии), что сразу наводит на следующие размышления: принесли ли топор купцы или новые поселенцы (это помогло бы нам определить, откуда они пришли). Анализ бронзы гораздо сложнее. Но, наконец, химик после целой серии химических и спектральных анализов дает нам свое заключение. Бронза, послужившая материалом для кинжала, содержит 88% меди, чье месторождение, скорее всего, находится в Словацких Рудных горах, а олово добыто в Крушных горах в Чехии. Зоолог в свою очередь о той «обыкновенной» кости скажет, что это бедренная кость пятилетней овцы. Об углях из слоя, которые на первый взгляд как будто бы не стоили внимания, палеоботаник заявит, что это остатки дуба и орешника. Таким образом мы узнаем, какие леса росли здесь в прошлом. С помощью радиоуглеродного метода химик-радиолог установит возраст этих древесных остатков, равный 3000 ± 250 лет до н. э., что подтвердит и дендролог, анализируя остатки бревна из того же слоя. Петрограф тем временем установил, что глиняный сосуд был изготовлен из смеси лёссовой глины и песка и что оба источника сырья находились вблизи поселения. Черный цвет сосуда свидетельствует о том, что древний гончар обжигал его в восстановительной среде (печь не имела доступа воздуха) при температуре около 750° С (температура определяется по степени разрушения некоторых минералов). Дальнейшую информацию об этом сосуде мы получаем от физика, оперирующего термолюминесцентным методом: возраст сосуда 5000 лет, что подтверждает предыдущую датировку. Археологи в свою очередь сравнивают форму сосуда и орнамент, нанесенный на нем, с сосудами из других мест и продолжают дальнейшие исследования.

Статья, конечно, слегка не об этом, но косвенно затрагивает и тему фальсификаций.

PageLines