From the daily archives: "Friday, May 9, 2014"

Сегодня у нас 9 мая, а значит самое время продолжить тему сакрализации Победы (именно так, с большой буквы), о которой я уже писал ранее.

Собственно, когда я набросал предыдущую ветку, сразу же появились вопросы. В основном их смысл сводился к «ну да, Победа сакрализована, и что дальше?» В основном, насколько я могу судить, людей интересует вопрос, что в этом хорошего или плохого. Именно с этим вопросом мы и попытаемся сегодня разобраться.

Для начала, представим себе гипотетическую ситуацию. Молодой человек, идя по темной подворотне, неожиданно слышит женские крики. Он устремляется к их источнику и видит, что беззащитную девушку пытаются ограбить1 трое представителей маргинальной социальной прослойки. Он, вспомнив выученные еще в школе приемы джиу-джитсу, мастерски устраняет угрозу, спасает беззащитную даму и получает почетную грамоту от подоспевшей на вызов полиции2.

Герой? Однозначно. Думаю, ни у кого не возникнет вопросов в квалификации сего деяния.

А теперь представим себе немного другую ситуацию, где в роли жертвы3 оказывается уже он сам при сходном результате. Квалифицировать его как героя становится довольно проблематично, скорее ему просто пожмут руку товарищи, скажут «молодец, мужик» и посоветуют впредь не ходить по подворотням или хотя бы зашить очко.

Почему одно деяние классифицируется как героизм однозначно, а второе — нет?

Идем дальше. Представим себе молодого человека, который идет по мосту и вдруг видит, как в ледяной воде внизу барахтается ребенок. Он бросается с моста и спасает его. Подоспевшая бригада МЧС отогревает его, а мать спасенного продает квартиру в центре Москвы и отливает парню памятник из бронзы в масштабе 10:1, который теперь стоит на заднем дворе ее дачи4.

Или, чуть-чуть иначе. Тот же парень, идя по мосту, оступается и падает в реку, откуда, превозмогая, выбирается на берег.

Сиутация ровно та же самая. Первая — однозначный героизм, а второе — уже какая-то глупость, типа «ходить надо аккуратнее».

Подведем базис. Героизм — это когда ты помогаешь другому, презрев опасность для себя лично. Ну так, упрощенно и утрированно, для простоты размышлений.

А теперь перейдем к самому интересному.

Представим себе, что в 1939 году Германия нападает на Польшу, а СССР, вместо того, чтобы делить страну между двумя усачами, вступается за бедных пшеков, спасая великий и польский народ от фашистского гнета. Был бы советский народ героем? Естественно, причем в первую очередь для поляков (наверняка в Варшаве нельзя было бы ста метров пройти, чтобы не  врезаться в поставленный памятник советскому солдату-освободителю), и уже во вторую — для самих Советов. И это бы даже никем не обсуждалось5.

А теперь другая, сугубо гипотетическая ситуация — фашисты без объявления войны ранним утром 22 июня вторгаются в СССР, начиная воровать, убивать и про гусей не забывать. Собственно, враг у ворот и пытается дать тебе по морде, что ты будешь делать? Ляжешь и крикнешь «дяденька, не бейте, лучше  обоссыте»? Нет, ты будешь сопротивляться, потому что отсутствие сопротивления — смерть.

Собственно, будет ли героизм во второй ситу…

Стоп.

Я более чем уверен, что вы прекрасно поняли к чему я клоню и уже подыскиваете аргументы, чтобы размазать мою стройную теорию в пух и прах и доказать-таки, что даже при таком раскладе советский народ был и остается героем. Внутри вас все бурлит и клокочет от того, что я посмел своими грязными лапами прикоснуться к святому. Я прав?

Это был второй уровень. Первый уровень — осмысление проблемы. Второй — осмысление своего отношения к осмыслению проблеме. А теперь мы идем на третий уровень — осмысление проблемы осмысления своего отношения к осмыслению проблемы.

Что нам мешает? Почему невинный, казалось бы, с точки зрения исторического моделирования, вопрос «было бы лучше сдать Ленинград немцам вместо того, чтобы терпеть ужас блокады» закрывается целый телеканал6.

Сакрализация мешает мыслить рационально. Нельзя всерьез рассматривать проблему существования Б-га, если весь мир свято уверен в том, что Б-г существует, а за любые попытки опровергнуть этот факт тебя ждет немедленный костер без шансов обосновать свои аргументы. Нельзя прикасаться к сакральному, оно словно жук, застывший в янтаре.

А чем грозит отсутствие критического осмысления собственной истории?

Приведу свежий пример. Народ-герой, победивший фашизм, вероломно, без объявления войны, тайно вводит войска на территорию дружественного государства, и в результате некоторых действий аннексирует кусок его суверенной территории, в результате чего рейтинг президента государства, в котором живет этот народ-герой, со свистом пролетает недосягаемую ранее отметку в 146%.

Срабатывает архетип героя. Сначала нации рассказали про злобствующих на территории дружественного государства фашистов, угнетающих страдающее советское русское население. Затем происходят вышеописанные действия. Конец немного предсказуем.

И любая попытка осмысления данного факта неизменно натыкается на записанный уже на подкорке сакральный мотив — мотив Победы.

И любая попытка призвать к общественной дискуссии по данному вопросу неизменно породит отторжение критического осмысления произошедшего обществом. Потому что сакральный мотив — как царь Мидас, сакрализует все, к чему прикоснется.

Понимаете, дело вовсе не в дурацких ленточках, парадах и пайках остаткам ветеранов. Дело в том, что распятый Советский Солдат стал настолько велик, что за его окровавленными раскинутыми в стороны руками мы не видим того, что наши собственные руки уже по локоть в крови.

В чужой крови.


  1. На самом деле изнасиловать, но я пытаюсь выдерживать хотя бы 16+ 

  2. На самом деле 3 года условно за нанесение тяжких телесных повреждений, так как все четверо, включая запуганную девушку на суде дают показания против него 

  3. Не изнасилования, не переживайте так за парня 

  4. На самом деле, над могилой парня, который после купания в ледяной воде схватил воспаление легких, которое по старой мужской традиции не лечил до появления необратимых осложнений 

  5. Кроме горстки упоротых альтернативных историков, которые бы в один голос твердили, что Сталин вероломно предал приятеля Гитлера, отказавшись выполнять секретный пакт о ненападении, чтобы расширить сферу своего влияния на всю восточную Европу 

  6. Не будем тут про Путина, не о нем речь 

PageLines