From the daily archives: "Friday, August 9, 2013"

Удивительно, но многие личности, мнящие себя прогрессивно мыслящими категориями XXI века во многих обстоятельствах мыслить способны лишь категориями века XIX, а век XX, вместе со всеми его прелестями и недостатками, как будто бы прошел мимо них. Более того — они берутся бороться с тем, чего решительно не понимают, с тридцатым пересказом бабушкиных сказок. Именно для таких людей я подготовил краткий пересказ ошибок и заблуждений в области авторского права.

Вопросы авторского права и лицензирования контента в некотором счете больная тема, особенно сейчас, с введением в действие нового пакета законодательных актов, регулирующих эту сферу. С ними разбираются отдельные, более компетентные люди. Я же расскажу о вещах простых, даже во многом банальных, но небезынтересных, потому что для меня было, например, крайне удивительно, какие пласты законов вздымает простая покупка хлеба в магазине.

Поэтому я вкратце опишу заблуждения (без приписывания их тем или иным личностям, чтобы не заниматься «борьбой с тенью») и поясню, как обстоят дела на мой взгляд. А вы можете меня поправлять — я все-таки не самый большой специалист в области юрисприденции.

Для первичного ознакомления с тем, что я считаю по этому поводу — вполне подойдут три моих предыдущих заметки на эту тему. Информация — не товар, лицензирование — не покупка и цифровой коммунизм — не панацея.

Поговорим вначале об обычных, нецифровых неинформационных вещах. Там тоже много нетривиального.

Заблуждение первое. Купив товар, я могу делать с ним все, что захочу.

На самом деле, купив товар, вы можете с ним делать все то, что вам разрешает законодательство, либо то, что законодательством не регулируется. В остальном же положение вещей получается довольно разнообразно.

Представьте себе, что мы купили в магазине сыр. Сыр можно съесть, а можно поделиться с другом — друг, думаю, будет в восторге, если у него, конечно, нет аллергии на сыр.

А теперь представьте себе, что мы купили в аптеке циклодол. Циклодол, между прочим, состоит в лекарственном списке А и отпускается сугубо по номерным рецептам. Можно его съесть самому? Да, именно для этого его вам и выписали. А вот поделиться с другом уже  не выйдет — вполне можно попасть под статью за распространение. И это при том, что лекарство довольно безобидное, хотя на нем и можно словить пару несерьезных глюков.

Купив машину, я не приобретаю права парковать ее везде, где захочу (чего, кстати, тоже многие не понимают) и за нарушение правил ПДД (моя машина, как хочу, так и езжу!) можно словить вполне неиллюзорный штраф, а если бросить автомобиль гнить под окном — можно готовиться к тому, что через некоторое время тебе придет счет за утилизацию.

Покупка телевизора (по крайней мере так было со старыми телевизорами на основе ЭЛТ, с ЛСД не знаю) налагает на меня определенные обязательства по его утилизации — его нельзя просто так выбросить в помойку, ибо окружающей среде от разбившегося кинескопа будет в разы хуже, чем от десятка градусников. Лампы дневного света тоже должны утилизироваться особым образом, не смотря на то, что они мои и что я с ними хочу — то и делаю. И этого, кстати, тоже многие не понимают — достаточно пройти иной раз мимо мусорного бака.

Покупка ноутбука не дает мне права  смотреть на нем детскую порнографию (хотя, казалось бы, мой ноутбук).

Как видим, для очень многих классов товаров применяется специальное регулирование их жизненного цикла. То есть «что хочу, то и делаю» — это если и существует в действительности, то для крайне узкой группы товаров.

Если мы посмотрим конкретные вещи, на которых упирают борцы с ветряными мельницами, то увидим следующее:

  1. Дарение или временное уступление прав (любимое всеми «поделиться с другом» по факту является именно этим) — запрещено для некоторых групп товаров, для некоторых применяется специальное регулирование. Например, уже приведенный случай с лекарственными препаратами, там стоит строгий запрет. В случае с автомобилями запрет нестрогий, но применяется специальное регулирование — я не могу просто дать другу машину и сказать «катайся сколько хочешь» — я должен выписать доверенность (хрен с ней, на 5 минут делов) и вписать его в страховку (что сложнее).
  2. Перепродажа — аналогично, запрещена для некоторых групп товаров, для некоторых применяется специальное регулирование. С перепродажей лекарств, думаю, все ясно. Причем, даже перепродажа безрецептурных лекарств, если мне  не изменяет память, дает шанс нарваться на конкретный штраф, а уж за списки Б и А можно даже присесть, особенно если «в особо крупном размере». А перепродажа квартиры, например, занятие крайне нетривиальное в том случае, если у вас есть малолетние дети, прописанные в ней — поищите в интернете, если интересно, там крайне нетривиальный порядок, усложняющий жизнь и продавцу, и покупателю.
  3. Возврат — крайне специфическая категория, в первую очередь из-за того, что вернуть, вообще говоря, можно сравнительно мало что и при сложном наборе условий. В законодательстве даже есть целый список вещей, которые возврату и обмену не подлежат при условии их надлежащего качества (про качество, кстати, впоследствии поговорим отдельно). В их числе — лекарственные препараты (родимые!), нижнее белье и сложная бытовая и компьютерная техника. Конечно, существуют ритейлеры, которые выставляют специфические условия возврата — более мягкие, чем прописанные в законодательстве (это их право), за что им огромное спасибо. С другой стороны, я бы сторонился ритейлера, который берет обратно таблетки или трусы. Второе негигиенично, а первое еще и крайне опасно для здоровья.
  4. Хранение и транспортировка. Конечно, никакой закон не обяжет нас хранить в холодильнике лекарства, которые того требуют, но закон обязывает нас хранить, например, легально приобретенное оружие в специально оборудованном сейфе и транспортировать в разобранном состоянии, в чехле и без патронов. С транспортировкой обычных кухонных ножей тоже возникают небольшие сложности, которые впрочем решаются довольно быстро, если у вас есть сертификат, который показывает, что ваш нож не является холодным оружием.

Более того — даже с покупкой многих вещей существуют определенные трудности. Начиная с того, что покупка невозможна лицом до 14 лет (а до 18 лет человек имеет право на совершение только мелких бытовых сделок), и заканчивая тем, что вы, например, можете приобрести автомобиль в собственность, но наличие автомобиля не дает вам автоматического права водить его, для этого нужно пройти специальное обучение и получить права. Покупка лекарств и оружия  даже  не обсуждается — здесь, думаю, всем все очевидно.

Как видим, здесь все достаточно нетривиально и список «все, что захочу» сказочно редеет, когда мы не ограничиваемся в нашем «захочу» простейшими комбинациями, вроде сделать бутерброд.

Теперь переходим в более интересную стезю — на стык информационного и реального.

Заблуждение второе. Покупая книгу (игру, фильм) я приобретают товар.

Я уже писал об этом, но повторюсь. Приобретая объект, несущий свойства физического  и информационного мира, вы получаете крайне интересную сущность, которая регулируется двумя группами законов. Книга как физический объект ничем не отличается от любого другого физического объекта, но как сущность информационная — фактически она не покупается, а лицензируется, просто это настолько скрыто от потребителя, что в реальной жизни совершенно неочевидно. Чуть более очевидно это для фильмов и музыки (там обычно на диске пишут, что права человека здесь несколько попираются и «все что угодно» с диском сделать уже нельзя) и совсем очевидно — для приложений и игр, так как все они снабжены  лицензионным соглашением, который наглядно показывает, что вы можете, а что нет.

Поняв это, становится очевидно, почему правообладатели на самом деле не конкурируют с пиратами — они производят и продают совершенно разные вещи. Правообладатели лицензируют пользователю контент, а материальный носитель несет функцию помощника в осуществлении прав, пираты же продают диски, а на содержимое этих дисков ни они, ни покупатель не имеют решительно никакого права.

То есть правильно все это выглядит так. Приобретая книгу (игру, фильм) —я лицензирую у правообладателя контент на определенных условиях. Частично эти условия находятся в законодательстве, а частично могут находиться в EULA (то самое лицензионное соглашение). Поэтому все эти стоны на тему того, что «я не знал» не имеют никакого смысла, ибо незнание закона не освобождает от ответственности.

Заблуждение третье. Информационные посредники (правообладатели) не нужны.

Здесь один интересный момент, связанный с понятием «нужность» вообще. Кому, спрашивается «не нужны»? Потребителю. Вполне возможно. Потребитель от наличия в цепочке перекупщиков вообще только страдает — потому что каждый перекупщик накручивает цену, в которую он закладывает все прямые расходы и собственную маржу. Это с одной стороны. С другой стороны, без перекупщиков и распространителей, множество прекрасных вещей бы просто до нас не дошло, и мы бы пользовались телевизорами «Рубин», холодильниками «Бирюса»  и стиральными машинами «Малышка». То есть для материальных вещей польза перекупщиков, в принципе, довольно очевидна, и потребитель согласен смириться с ростом цены в обмен на комфорт в приобретении (хотя сейчас потребитель жадный пошел и все тянет по дешевке с ебея).

В случае же с информационным контентом польза распространителя не очевидна, потому что контент с легкостью распространяется по сети, благодаря сообществам любителей такого распространения (см. торренты и флибусты). То есть для распространения посредник уже вроде как не нужен. А для чего нужен?

Сейчас основная функция посредника — это страхование рисков автора. То есть именитый писатель, придя в издательство с новой книжкой, уже точно понимает, на какой гонорар он может рассчитывать, вне зависимости от продаж. И автору этому совершенно не интересно заводить интернет-кошелек и ревностно следить, когда очередной сетевой благодеятель поспешит осчастливить его своими пятью рублями, в которые он оценил его новую нетленку. Автору совершенно не  интересно платить «входные», чтобы его книгу поставили на полку в новый магазин. Автору не интересно договариваться с типографией и следить за качеством отпечатанных иллюстраций. Ему совершенно пофиг на веб-сайты, на форматы электронных книг, на системы платежей и миллион других вещей, которыми он будет вынужден заниматься при самостоятельном распространении собственных произведений. И если в случае с книгами все еще относительно просто, то для фильмов наступает полный швах, потому что в фильме автор уже не  один — там целый сном авторов, каждый из которых обладает собственными правами.

Почему нужны посредники? Потому что они нужны авторам. Авторы идут к ним, невзирая на то, что на дворе XXI век и они все должны умереть, на то, что пользователи воют от того, как правообладатели на них наживаются, несмотря вообще ни на что. Они идут за живыми деньгами и за гарантиями того, что их труд будет оценен по достоинству.

 

Под конец расскажу о  собственном опыте общения с авторами на предмет издательств. Коснемся конкретно трех людей — Ольги Громыко, Сергея Лукьяненко и Олега Дивова.

Все трое из них неоднократно писали о том, почему они не идут на свободное распространение произведений. Громыко заявляла о том, что ей приходят «копейки с либрусека», и если все интернет-пользователи такие честные и богатые, то ей проще устроиться в офис — денег будет больше, а книг, соответственно, меньше. Лукьяненко в этом плане — известный копираст, и считает, что столько, сколько дают ему издательства, ни один интернет ему не заплатит, да и заниматься защитой его интеллектуальной собственности должен специально обученный орган. Мнение Дивова примерно аналогично.

 

PageLines