From the daily archives: "Wednesday, July 24, 2013"

К началу дискуссии замечу, что Лукьяненко, при всех своих недостатках, для меня лично входит в тройку лучших писателей на постсоветском пространстве (сразу после дуэта Олдей), а помянутая в комментариях книга «Спектр» — однозначно третья книга в моем личном топе его произведений (сразу после дилогии «Холодные берега»). То есть я не какой-то там забежавший из сети непонятный тролль, посмевший лаять на Мэтра, а вполне можно сказать благодарный читатель.

Лично меня, постановка вопроса (если вы не понимаете, с чего вообще завел речь про Лукьяненко — просто пройдите по этой ссылке) несколько удивила. Вообще довольно странно спрашивать человека, почему ему нравится или не нравится та или иная книга. Как показывает практика (из личного опыта, то есть), человеку книга «нравится» или «не нравится» вне зависимости от каких-либо достоинств, которые он может привести в пример. То есть он сначала книгу читает, понимает, нравится она или нет, а потом пытается свои воззрения актуализировать и объективизировать, выискивая в книге то, что, как он считает, помогает ему правильно описать, за что именно ему понравилась или не понравилась та или иная книга.

Это не проблема конкретно литературы, это проблема более высокого уровня. Аналогичный пример из программирования — допустим, вы сделали интерфейс и демонстрируете его пользователю. Пользователь сообщает вам — удобно ему или нет. При этом он не знает, что именно ему удобно и как это «удобно» получить — он просто описывает свои ощущения. Максимум, на что его хватит — это указать на действие, до которого долго тянуться, но проблема при этом может быть совершенно не в этом действии, а в том, что интерфейс изначально спроектирован для решения совершенно другой задачи, которая у данного конкретного пользователя не встает, зато встает другая, о которой разработчики не знали.

Аналогично происходит в любой области человеческой деятельности, так что я склоняюсь к мысли, что эта проблема гносеологическая. Достоинства или недостатки той или иной книги с читательской колокольни следует обсуждать с тем, кто имеет определенное представление о  том, что вообще из себя представляет книга, как она строится, по каким законам идет развитие сюжета и так далее. Иначе это будет разговор глухого с немым — неподготовленный читатель просто не может облечь в слова те мысли, которые у него возникают при вопросе, нравится или нет ему книга.

Что же касается именно «Ложной слепоты», то, насколько я понял, основная претензия идет к тому, что автор взял некоторую одну мысль, накрутил вокруг нее парад банальностей, разбавил некоторым наукообразием, переврав при этом все возможные концепции, и при этом номинируется на высокие премии. По крайней мере так кажется, если внимательно прочитать комментарии.

70-oscar

Во-первых, мне лично кажется несколько странным, когда автора начинают обвинять в неправдоподобии, потому что в этом можно упрекнуть совершенно любого автора. Единственный реально правдоподобный мир — это наша объективная реальность, возможности познания которой у нас крайне ограничены. Даже реальность консенсуса уже неправдоподобна, так как обложена допущениями и ограничениями органов чувств, причем для каждого человека разными, несмотря на некоторую общность исходных данных. Малейшая ошибка в любой детали лишает мир правдоподобия, а не допускать ошибки человек физически не способен.

Что касается наукообразия — здесь в принципе все довольно просто. Сейчас я, например, читаю третью книгу из серии Круза про зомби-апокалипсис. При крайне реалистичном описании оружия и всего, что с ним связано (Круз — это сначала про пушки, а уже потом про все остальное), что касается зомби, то при всем наукообразии описания, наукой там даже и не пахнет. Переврано все, что только возможно. Казалось бы — должно убивать всякое удовольствие от книги для всех, кто науку любит и уважает, ан нет — мозг просто ставит отметку «нереалистично» и продолжает изучать, не отрываясь от основного процесса.

Аналогично и с «Ложной слепотой». Специалист, вне всякого сомнения, найдет в книге множество проблем по научной части. И, если бы эта книга была научной статьей — вне всякого сомнения, ее можно было бы поносить. Но, честно говоря, я с трудом представляю себе читателя, который в момент чтения отмечает для себя, что в книге полностью переврана гипотеза Полумянского-Слизнякова приментельно к рибонуклеиновым полям аксонов, а значит литературных достоинств у нее — ноль. Вся эта наукообразность с одной стороны создает ощущение Высокой Науки, а с другой — придает повествованию некоторый вес. Весь ее смысл только в том, чтобы создать научный антураж мира героев, то есть там, где можно было бы сказать «это магия» или «а мы не знаем, что произошло» мы говорим — «это наука», я говорю «спасибо тебе». То есть жонглирование терминами нужно (на мой сугубо личный взгляд) не для того, чтобы помахать начитанным пенисом, а исключительно для построения вселенной, то есть по факту — она такое же фантдопущение, как и инопланетяне, магия и любая другая хрень.

С другой стороны, та же «Ложная слепота» не создала у меня впечатление «твердой НФ» (той самой, которая не отступает от современной картины мира ни на шаг и все свои построения ведет исключительно в тех областях, до которых наука еще не добралась), зато очень понравилась с точки зрения литературной. Книга хорошо написана, там построена интересная вселенная, необычные характеры героев и довольно занятые измышления. Может быть, действительно, все это уже было у Лема, но к стыду своему я из Лема прочитал только «Фантастику и футорологию», которая к литературе относится примерно как учебник по ядерной физике к игре Fallout 2.

PageLines