From the monthly archives: "October 2012"

Допустимо как для продовольственных, так и для непродовольственных товаров. Все есть всего-навсего водород и время.

 

Короткий комикс на ночь.

Мне в комментариях порекомендовали — я в свою очередь рекомендую вам.

http://spacechemthegame.com/

От создателей The Codex Of Alchemical Engineering.

Кстати, тем, кому нечего делать, или просто хочется отвлечься от всего бренного и заняться Делом Всей Жизни — рекомендую игру Alchemy.

Лучшей рекомендацией этой игры будет, пожалуй, «от создателей kohctpyktop». Только если там мы занимались проектированием электронных схем, то в этой игре будем создавать Квинтэссенцию и искать Философский Камень.

Идея игры довольно проста. Есть элементы (атомы, хотя я не знаю, насколько корректно вообще говорить «атом огня»), есть приборы, которые этими элементами управляют, есть законы их взаимодействия. На основании всей этой радости нужно собрать требуемое вещество.

Перемещением атомов по плоскости занимаются специальные «лапы». Им можно (и нужно) писать программы типа «возьми, повернись на 90° направо, удлиннись, отпусти». Все программы выполняются циклически.

В общем, если вы всегда мечтали спроектировать завод по производству водки — это игра для вас. Если не мечтали — все равно попробуйте, вдруг затянет.

Я уже произвожу Эликсир Жизни.

Производит ли шум падающее в лесу дерево, когда его никто не слышит?

Ответ на эту загадку открывает нам грань между двумя столпами человеческого опыта — объективного и субъективного.

В мире существует множество людей, которых интересует только объективный опыт. То есть такой опыт, который обладает свойствами воспроизводимости и независимости от наблюдателя. Такие люди очень ценят единственную сущность, которая умеет такой опыт воспроизводить — науку.

Напротив, есть люди, которые воспринимают исключительно субъективный опыт. Их не интересуют совершенно никакие воспроизводимые закономерности — для них главное, что «бабе Клаве помогло». Рекомендация становится для них высшей ценностью, а все события в окружающем мире они сводят к набору мнений.

Конечно, я вам вру. Таких людей не существует. Так же, как не существует, например, идеального одноатомного газа, идеального резистора или идеальной фигуры. Все это — удобные абстракции, которые позволят нам понять, каким образом мы ежедневно совершаем ошибки и что теряем, упуская из виду каждую из составляющих опыта.

Ценность объективного опыта несомненна. Именно благодаря этому опыту создавалась наша цивилизация и именно он сделал ее такой, какая она есть. Ценность эта — прежде всего воспроизводимость, то есть определение закономерностей, которые может использовать любой, кто «выучит заклинание».

(Кстати, в большинстве фентези-миров магия также воспроизводима, а значит — в принципе неотличима от технологии. Также, как любая достаточно развитая технология неотличима от магии.)

Ценность субъективного опыта же обычно ставится под сомнение. Какая кому разница, в конце концов, кто что чувствует, кто о чем думает, и кто чего хочет? Ведь выйти за пределы собственного сознания в любом случае мы не можем, а значит воспринимать чужой опыт напрямую (интересующихся отсылаю к проблеме квалиа) мы не способны, остаются лишь опосредованные способы — в словах, образах, звуках, которые в любом случае не обладают абсолютной точностью.

Однако это не так. Дело в том, что ценность субъективного опыта не включает никакие объективные критерии, а значит, в определенном смысле, не дает никакой пользы. Однако польза — не универсальный критерий оценки ценности, и если подойти к проблеме с другой стороны, вынув свой мозг из коробки рациональности, то ценность засияет всеми красками.

Ценность субъективного опыта — в его уникальности.

Уникальность человеческого бытия, его опыта, его переживаний — одна из важнейших вещей, которые для нас доступны лишь в качестве рефлексивного отношения. Мы ежесекундно переживаем феномен осознанного бытия и настолько привыкли к нему, что не представляем, как его может не быть. А раз так — то и субъективная ценность его для нас постоянно падает, если не задумываться над тем, что же это такое на самом деле — быть.

Отбрасывать чужой субъективный опыт лишь исходя из критериев рациональности, полезности и воспроизводимости — это преступление, сравнимое по ужасу с геноцидом. Ведь отрицая то единственное, что у любого из нас есть, мы отрицаем само существование ближнего, отказывая в бытие кому-либо, кроме нас и заставляя мир вращаться вокруг нашего мозжечка.

Только осознавая уникальность бытия человека рядом с тобой, можно постичь мир во всей его полноте.

А ответ на вопрос, который я вынес в эпиграф в свете всего вышеописанного выглядит очень простым. Шум — это уровень субъективного восприятия. Нет субъекта — нет и шума. Есть другие процессы, которые мы интерпретируем как шум в нормальных условиях — разрежение и сжатие воздуха под действием сил, но самого шума нет в силу отсутствия реципиента.

Так же, не существует цвета, вкуса и запаха, когда некому его видеть, чувствовать или нюхать.

И отрицая субъективный опыт, вы уничтожаете эти категории собственными руками.

Иногда жизнь в этом блоге как бы замирает — неделями, а то и месяцами нет ни одной публикации.

Поймите меня правильно, ведение блога — это мое хобби, а не работа. Я не слишком стремлюсь поддерживать определенный ритм публикаций, просто в силу того, что не гонюсь за посещаемостью, а прибыль с ведения имею ровно нулевую. Посему, когда меня захлестывают другие проблемы — блог идет под нож одним из первых.

Впрочем, ради разнообразия, даже в тяжелые периоды я возвращаюсь сюда, однако мозг в такие периоды слишком занят текущими проблемами, чтобы летать высоко и видеть далеко. Даже слог меняется — становится более утилитарным, бытовым. Проблема, проблема, проблема — решить, решить, решить. Жизнь становится уравнением с множеством неизвестных, исчезает ее экзистенциальная возвышенность, оставив после себя лишь заросшее поле биомеханики.

Медитировать на Луну в новой квартире невозможно — Луны не видно. Пытался медитировать на кошку — она отказывается сидеть ровно и вызывает брожжение ума своими телодвижениями. Медитирую на выключенный телевизор — возможно, когда-нибудь я увижу в нем отражение собственной жизни. Пока же я вижу в нем лишь отражение дивана, напротив которого он стоит.

Говорят, что чувство собственной незаменимости на работе — это симптом приближающегося нервного срыва. Но, кажется, я начинаю понимать, что мир без меня не рухнет и не развалится, а значит надо думать о себе и своем благе. Но что я могу поделать, если моя работа мне нравится?

Я начинаю понимать людей, которые боятся пенсии, потому что их работа для них — это их жизнь.

В детстве я совершенно не мог понять — как можно любить работу? Мне казалось, что работа — это нечто вроде горькой пилюли, которую взрослые глотают каждый день как лекарство от бедности. То есть отношение к работе у меня было ровно то же самое, от которого я недоумеваю сегодня — она казалась мне способом достать денег на развлечения.

На свою первую работу я устроился в 19 лет, когда ушел в академический отпуск формально по состоянию здоровья, а фактически — из-за конфликта с преподавателем. Курьером, потому что ничего не умел и не знал. Несмотря на то, что вроде бы ничего хорошего в этой работе нет — мне она нравилась. Мне нравилось бегать по городу, изучая его, открывая все новые маршруты и новые интересные места. Мне нравилось выполнять мелкие поручения, которые показывали мне, что реально бывает нужно людям. Мне нравилось чувствовать, что моя работа кому-то действительно необходима, что если я не выполню ее — то механизм разладится, шестеренки заржавеют, а оси переломятся, и все — два часа ночи уже не пробьют часы.

Мне до сих пор нравится чувство, что моя работа (да и вообще, вся моя деятельность) приносит кому-то пользу. Поэтому, вероятно, я не смог бы работать там, где польза от моих действий неочевидна.

Поэтому я страдал, когда уже устроился по нынешней специальности, программистом, писал что-то и не понимал — кому это действительно нужно? Для кого я это пишу? Каковы потребности того человека, который пользуется моими продуктами?

Именно поэтому в своей нынешней деятельности я стараюсь прежде всего ориентироваться на своего пользователя. Я представляю себя им и думаю, как сделать его жизнь еще несколько лучше? Сложность реализации? О чем вы? Ее даже не нужно принимать в расчет, если мы укладываемся в сроки. Наша работа — делать пользователю глубокий минет с заглотом, причем тем способом, о котором он даже не подозревает, о котором знаем только мы, потому что мы — профессионалы.

Множество копий сломано в спорах о том, что лучше — работать «на дядю» или «на себя». Лично я не понимаю сути преткновения этих двух понятий, потому что для меня они практически равносильны. Разница лишь в рисках — в одном случае ты берешь их на себя, во втором — сбрасываешь на работодателя. Соответственно рискам разница в доходе. Все. Работать там, где мне не хочется работать, над тем, что мне не хочется делать, я в любом случае не смогу — мне и не нужно, рынок программистов растет, так что я всегда смогу найти себе хлебное место. Клад для работодателя — меня не нужно мотивировать, мне нужно дать интересную задачу и можно быть уверенным — I’ll do my best.

С нынешним руководством у нас именно такие отношения. Мы нашли область, в которой мне интересно копаться, а ему выгодно продавать. С моим непосредственным начальником у меня отношения партнерские, выходящие на уровень «начальник/подчиненный» только в случае неразрешимых споров. Такое случалось буквально пару раз за мою 5-летнюю карьеру, в этом случае я честно говорил — «меня эти аргументы не убеждают,  я вижу в них проблемы, но ты всегда можешь мне приказать». Примат начальника — это та вещь, которая для меня является своего рода табу, я могу сколько угодно сопротивляться, пытаться переубедить человека, но если он скажет, что это приказ — я молча подчинюсь. Просто потому, что это разные уровни ответственности — я как подчиненный не несу ответственности за ошибки начальника, а он — за мои ошибки ответственность несет. И это его право — ошибаться и нести ответственность за свои ошибки.

Хотя я, конечно, в таком случае буду долго возмущаться. Но сделаю все так, как нужно.

Я понимаю, что не все люди любят свою работу. Но для меня очевидно, что стремиться следует именно к этому — к тому, чтобы вся твоя деятельность приносила тебе удовольствие. Нельзя тратить половину жизни на создание второй половины. Жизнь должна быть целой…

…хотя, кому она должна? Каждый волен делать со своей жизнью все, что считает нужным.

Моя позиция не абсолютна — я допускаю, что ошибаюсь, а даже если и нет — даю человеку право совершить свою ошибку. Ведь это высшая форма свободы — когда ты способен ошибаться сам.

И вне зависимости от наших действий, всех нас уравняет тепловая смерть вселенной.

За последнее время я написал целую кучу постов о том, что такое хорошо, а что такое плохо в планировании транспортной системы. Предлагаю вспомнить о чем мы с вами говорили, в этом деле совсем не грех будет дать ссылку и на правильные посты Максима Каца, так как я не дублирую затронутые им темы.

Доступен по ссылке.

Кристенсен предлагает обратить внимание на весьма распространенную в наши дни и столь же вредную тенденцию бизнеса заглядывать в рот потенциальному потребителю и подстраиваться под его запросы. Для этого даже придумали специальный термин – эффективный менеджмент (и, соответственно, эффективные инновации). Огромное количество интеллектуальных и производственных ресурсов затрачивается корпорациями на изучение того, каким потребитель видит продукт или услуги, предоставляемые бизнесом, что ему больше нравится, какая модернизация сделает существующий продукт еще более привлекательным.

В своей работе я использую подход «мы профессионалы и лучше знаем, что нужно пользователю». Конечно, не я его придумал, но есть множество людей, которые его разделяют.

Я рассуждаю так: людям нужно не метро – им нужно КАЧЕСТВО метро. Не секрет, что весь наземный транспорт у нас – полное говно. Например, автобусы в Самаре прекращают работать в 20 часов вечера (нет денег на оплату труда водителей). А метрополитен – как часы работает до 0.00. Или вот – интервалы даже на самом ходовом троллейбусном маршруте достигают 30 минут (!), и в пробках он может простоять еще в добавок минут 30 ко времени нормального графика движения (не хватает средств на ремонт троллейбусов, оплату водителям и транспорт работает в общем потоке). А метрополитен ходит каждые 8 минут, и никаких пробок. Или вот трамвай самого ходового маршрута забивается “в мясо”, так что кондуктор ходит по салону с трудом, и топчет ноги пассажирам (экономим на оплате труда кондуктора второго вагона и электричестве на его работу – потому выпускаем “одиночки”)… А в метрополитене всегда свободно.

Почему метро — это не самая лучшая идея.

1111

«А что с фильмом?» «Мы надеемся, что он нас хотя бы немного отвлечет»

PageLines