From the daily archives: "Wednesday, August 22, 2012"

Данный текст является переводом материала раздела what-if сайта xkcd.com.

Что произойдет, если все люди земли, стоя настолько близко друг к другу, насколько это возможно и подпрыгнув, приземлятся одновременно?

Томас Беннетт (и многие другие)

Один из самых популярных вопросов, заданных в этом блоге. Он освещался ранее в заметке на ScienceBlogs и в статье на Straight Dope. Они довольно хорошо прояснили кинематику процесса. Так или иначе, они не рассказали обо всем.

Давайте рассмотрим ситуацию повнимательнее.

В начале действия, все люди, населяющие Землю, волшебным образом переносятся в одно место.

Эта толпа занимает место, равное по площади размерам штата Род-Айленд (площадь этого штата всего в два раза больше площади Москвы — прим. пер.). Но нет никакого смысла в использовании размытой фразы «место, равное по площади размерам штата Род-Айленд». Это же наша постановка, мы можем делать то, что считаем нужным. Пусть люди действительно окажутся в Род-Айленде.

 

В полуденный час, все прыгают.

Как везде и было описано, это действие на самом деле не повлияет на планету. Масса земли больше массы человечества примерно в десять триоллионов раз. В среднем мы, люди, можем подпрыгнуть вверх, ну, может быть, на полметра, если очень повезет. Даже если бы Земля была абсолютно твердой и сразу же пришла в движение целиком, она сдвинулась бы на величину меньшую, чем ширина атома.

Затем, все приземляются обратно.

Строго говоря, в этот момент Земле передается огромное количество энергии, но она рассеяна по большой площади и не способна произвести эффект больший, чем следы от ботинок в саду. Еле заметный импульс пройдет через континентальную кору Северной Америки и рассеется практически безрезультатно. Звук приземляющихся ног будет кромким, затяжным гулом, продолжающимся в течении множества секунд.

В конечном итоге, наступит тишина.

Время идет. Люди начинают осматриваться.

Множество недобрых взглядов. Кто-то кашляет.

Из карманов появляется первый сотовый телефон. Через секунду, за ним последуют о остальные пять миллиардов. Все они — даже если они совместимы с местным стандартом сотовой связи — будут показывать полное отсутствие сигнала. Сотовая сеть не сможет переварить столь беспрецедентную нагрузку.

Вне Род-Айленда, оставленное без присмотра оборудование начинает работать на износ.

Аэропрот T. F. Green, расположенный в Провиденсе, штат Род-Айленд, способен принять несколько тысяч пассажиров в день. Даже предположив, что все проблемы с огранизацией у нас решены (включая организацию доставки горючего), при работе с 500% загрузкой он долгие годы не сможет значительно повлиять на число оставшихся в штате людей.

Добавление всех близлежащих аэропортов не способно изменить баланс сил. Не может этого сделать и местная трамвайная система (в оригинале была система ЛРТ, легкого рельсового транспорта, но это понятие несколько менее понятно нашему соотечественнику — прим. пер.). Толпы будут забираться на борт контейнеровозов в глубоководном порту Провиденса, но заготовка достаточного для длительного морского путешествия запаса пищи и воды становится трудноразрешимой проблемой.

Реквизировано пол-миллиона Род-Айлендовских автомобилей. Чуть погодя, трассы I-95, I-195 и I-295 превращаются в самую большую автомобильную пробку на планете. Большинство автомобилей поглощено толпами, но единичные счастливчики успевают выбраться и начинают свое путешествие по покинутой дорожной сети.

Некоторые из них успевают доехать до Нью-Йорка или Бостона до того момента, как у них кончится горючее. Ввиду того, что электричества, возможно, там уже не будет, то гораздо проще оставить автомобиль и украсть новый, чем найти работающую заправку. Кто им помешает? Все менты в Род-Айленде!

Люди начинает подходить к пределам расположенных южнее штатов Массачусетс и Коннектикут. Крайне маловероятно, что двое случайно встретившихся людей будут говорить на одном языке, а на местности ориентироваться не может почти никто.  Штат превращается в хаотичное месиво из формирующихся и распадающихся иерархических групп. Насилие повсюду. Все голодны и хотят пить. Бакалейные лавки опустошены. Крайне тяжело найти свежую воду в силу того, что нет действующей системы для ее доставки.

За неделю Род-Айленд становится могилой для миллиардов.

Выжившие разбегаются по миру и пытаются построить новую цивилизацию на нетронутых руинах старой. Наш вид, конечно, еще не на грани вымирания, но популяция значительно сократилась. Земная орбита не пострадала — она все такая же, как была до нашего всечеловеческого прыжка.

Но, по крайней мере, теперь мы знаем.

Наткнулся на интересную статью, касающуюся теории эволюции. Саму статью лучше всего прочитать тем, кто в теории эволюции не понимает решительно ничего (всем остальным она будет совершенно неинтересна), однако меня заинтересовали не описываемые там положения, с которыми я неплохо знаком, а тонкий момент определения превосходства научного знания над всеми остальными жалкими способами постижения мира, квинтэссенция которого заключена в цитате:

Для начала заметим, что некоторые ответы на деле ответами не являются. Скажем, в вариантах с «сознанием Кришны» и «оно само, потому что мир так устроен» реально имеет место быть уход от ответа, а не ответ: мы же из этого ответа вообще ничего не узнали. Они не несли нам новой информации, то есть тех сведений, которые позволяют нам сделать какой-либо практический вывод. Пусть «само» или «сознание Кришны», но нас интересует закономерность, а она тут не описана. По этой причине мы отфильтруем все неинформативные варианты.

Собственно, а почему нас интересует закономерность? Интересует ли она нас per se, либо же мы хотим извлечь из понимания какую-то практическую пользу. А если практической пользы мы извлекать не хотим — не стоит ли удовлетвориться ответом, что мир существует в сознании Кришны и потратить усилия на нечто более ценное — хотя бы воспитание собственного ребенка?

Я никогда не пытался приуменьшить ценность научного знания. Благодаря научному методу познания мира и связанного с ним детерминизма мы создали тот мир, который есть вокруг нас. Наверное, не лучший, но, вероятно — он куда симпатичнее, чем возможные живущие в гармонии с природой стада неразумных обезьяноподобных тварей, дерущиеся за бананы. Не будем думать об этом — история не терпит сослагательного наклонения.

Другой вопрос — что само научное знание не имеет ценности per se, но только в процессе приложения к реальным процессам, которые существуют в объективном (или считающемся таковым) мире. Они совершенно не имеют универсальной ценности, и уж тем более, не имеют ценности объективной — так как миру совершенно наплевать на попытки его постижения и он будет прекрасно существовать и без них в том случае, если он существует объективно, и прекратит всякое существование, если он на самом деле представляет собой реальность консенсуса — негласного договора между всеми субъективными реципиентами.

Поясню на примере.

Практически все мы знаем, что Земля вращается вокруг Солнца. Это знание мы, можно сказать, впитали с молоком матери. Спроси любого человека на улица — он (будем надеяться) ответит именно так.

Однако, как вы понимаете, не все так просто. На каждые десять человек, которые расскажут про вращающуюся вокруг Солнца Землю, найдется:

  1. человек, который сообщит, что Земля и Солнце вращаются вокруг общего центра масс;
  2. человек, который сообщит, что Земля, Солнце и все остальные планеты совершают сложное движение в совместном поле тяготения, вызванного искривлением пространства под действием собственных масс;
  3. человек, который сообщит, что вопрос не имеет смысла, так как определение того, что вокруг чего вращается — это всего лишь вопрос выбора системы отсчета;
  4. человек, который сообщит, что это все наветы Сатаны, которые Б-г попускает, чтобы испытать нашу веру, а на самом деле Солнце — это лампочка, прибитая к хрустальному небесному своду;
  5. человек, который сообщит, что Солнце, Земля и интервьюер существуют исключительно в сознании Будды;
  6. человек, который сообщит, что сознание Будды существует исключительно в его сознании;
  7. человек, который сообщит, что реальность является формой мыслительного процесса больцмановского мозга (настоящего), так как вероятность его появления выше вероятности образования разумных живых существ;
  8. человек, который спросит, о каком Солнце и какой Земле идет речь;

И это, как вы понимаете, еще не все.

Проблема в том, что в тех субъективных реальностях (которые для меня являются первичными в силу того, что наша субъективная реальность — это единственное, что мы можем постигать непосредственно, а не принимать как априорное знание) — все эти ответы действительно имеют место быть. Более того — именно они являются истинными.

Как так получается? Довольно просто. Метод постижения мира человеком определяет методику его поступков. Человек — существо иррациональное, что бы там не утверждали именитые экономисты, а значит — будет действовать сообразно той трактовке бытия, которая принята им, вне зависимости от возможной противоречивости или неполноты этой трактовки. Если для того, чтобы вызвать дождь, ему нужно разбить голову в земных поклонах неведомому божеству — он сделает именно это. Если нужно высыпать в верхние слои атмосферы немного размолотого сухого льда — сделает это. Результат зависит как от непосредственных действий, так и от протекающих при этом процессов.

И когда речь идет о чем-то, что определяет возможность существования (или, хотя бы, комфорт) — мы вынуждены действовать рационально. Мы вынуждены пытаться понять, что же все-таки нужнее для дождя — молитвы или сухой лед.

Но, вы должны понимать — если бы молитвы действовали лучше сухого льда — никто бы совершенно не заморачивался тем фактом, что объяснить этот факт с точки зрения науки невозможно. Пытались бы, конечно, но по крайней мере не отрицали возможность просто помолиться для вызова дождя, даже если с точки зрения науки это полная ерунда.

А что же делать с областями, в которых ценность знания для субъекта равна нулю?

Такой областью знаний для многих, например, является теория эволюции. Конечно, неплохо было бы понимать генетику в общих чертах, чтобы уметь отличать воду без ГМО от обычной воды и понимать, что такое ужасный прион, который существует в генно-модифицированном крахмале. Но по сути своей, возможность получения этого знания не является панацеей — потому что в определенный момент ты, постигая научную картину мира, доходишь до края — и начинаешь сваливаться под грузом противоборства сторон, находящихся на острие науки. Там есть эксперименты, есть теории, есть фальсифицируемость — но это совершенно не мешает существованию там десятков, а то и сотен противоречащих друг другу точек зрения.

Что люди знают о теории эволюции? Что был такой мужик — Дарвин — который сказал, что есть наследственность, изменчивость и естественный отбор. Вроде как животные мутируют, потом дерутся, а выжившие размножаются, передавая свои гены потомкам.

А откуда взялось это, доносящееся из всех уголков сети, «Дарвин неправ»? Да оттуда, что Дарвин действительно был неправ. Потому что дарвиновская теория эволюции давным-давно (еще 100 лет назад) пережила кризис и была заменена синтетической теорией эволюции. Что в этой теории появились такие замечательные вещи, как r- и K-отбор, горизонтальный перенос генов, групповой отбор, парадокс Симпсона, а на переднем плане СТЭ — спор о примате эгоистичного гена перед эгоистичным индивидуумом и второй кризис.

А теперь подумайте. Если вы всего этого не знали — значит, вы всю жизнь заблуждались об эволюции. Да и сейчас заблуждаетесь, потому что я не биолог и не слишком хорошо во всем этом разбираюсь. И сделало ли это знание вашу жизнь проще?

Даже те люди, которые бравируют своими атеистическими воззрениями, являются ярыми физикалистами и отрицают всякое наличие вещей, подобных квалиа (не говоря уже о душе и прочих тонких материях), зачастую с трудом могут отличить фразу «проявляют свойства как частицы, так и волны» от «является одновременно и частицей, и волной». Не понимают, что такое кварк, представляя его в виде шариков, из которых, как из конструктора, собираются нуклоны. Не могут написать даже простейшее уравнение для пояснения туннельного эффекта. Не отличают электронную проводимость от дырочной. И уж тем более — не могут отличить электромагнитное поле от электромагнитной волны. А это все — примитивизм уровня первого-второго курса физики технического вуза.

Конечно, есть исключения — я знаю нескольких людей, мировоззрение которых целиком физикалистично и при этом достаточно стройно и рационально. Но для основной массы наука — это такой дядька с бородой, сидящий в башне и что-то там химичащий.

И, самое ужасное — это то, что нет никакой возможности изменить ситуацию. Уже сейчас объем знаний превышает возможности человека для обучения — даже если положить всю жизнь на изучение научной картины мира — умрешь, едва постигнув треть, если не десятую часть. Многие вещи нам приходится так или иначе принимать на веру.

Мне будут оппонировать — но ведь научное знание позволяет проверку! Можно проверить! Десятки ученых в сотне лабораторий убедились!

Да, убедились. И, еще раз — я не сколько не спорю о безусловной полезности и рациональности научного подхода. Я не призываю всех верить в Б-женьку, сидящего на облаке и взирающего на людские грехи. Я просто хочу обратить ваше внимание на тот факт, что наша картина мира, которую мы считаем сугубо научной и объективной, на самом деле представляет собой дырявое сито, в котором лежат три крупных булыжника с надписью «выучил в школе», «выучил в институте» и «вычитал в интернете».

Честное слово, лучше бы в Христа верили. Он, по крайней мере, учил — блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

А почему Б-г сущесвует? Потому что в него верят. Человек, который видит перед собой чертей, может двадцать тысяч раз сказать себе, что это просто галлюцинации — черти от этого никуда не пропадут и не станут менее пугающими.

PageLines