From the daily archives: "Saturday, May 12, 2012"

Чтобы полицейский перешел на сторону народа, он должен сначала понять, что перед ним именно народ. Не ебучая богема, не артисты, а такие же люди, как и он сам. Сейчас ядро толпы составляют те, к кому полицейский испытывает классовую нелюбовь и без всяких революций. Не только в дни икс, но и в будни тоже. И это взаимно. Когда мальчик в скинни цвета молодой травы, мальчик, который, собираясь на войну, помедлил у гардероба: та майка или эта? — когда этот мальчик кричит вспотевшему в доспехах срочнику: «Вы — это мы!», конечно, срочник не верит. И правильно делает, это же неправда. Полицейский — в каком-то смысле больше народ, чем этот мальчик. И официантка — тоже больше.

Очень рекомендую также пассаж про кедики. Он в этой же записи, но чуть раньше.

Сегодня решил все-таки взглянуть на цвет протестного движения собственными глазами, для чего отправился после работы на Чистые Пруды.

Честно говоря, протест со стороны было видно довольно слабо — ни тебе орд ментов, ни скандирующих лозунги маргиналов. Чисто, мирно, хотя и довольно людно. Палаточки какие-то, навесики, рюкзачки — все это больше похоже на туристический слет, почему-то проведенный в центре Москвы.

Мне, однако, такой подход кажется несколько сомнительным и наводит на довольно угнетающие мысли. И вот почему.

Помните, не так давно в Белоруссии (да простят меня белорусы, но я до сих пор считаю, что Белоруссия — это страна, а Беларусь — трактор) были законодательно запрещены публичные аплодисменты, потому что таким образом «рукопожатые хипстеры» выражали свой протест против Лукашенко?

Печально, но я вижу прямую аналогию.

Кажется, что люди уже начинают изворачиваться, искать, что бы такое сделать, чтобы это можно было обозвать протестом и не получить по щам от ОМОНа.

Как бы не начать протестовать против Путина аплодисментами. А то прогрессивный соседский опыт есть, можно перенять.

Собянин, защити!

PageLines