From the daily archives: "Wednesday, March 14, 2012"

Разговоры о вымирании «титульной нации» России ведутся уже не первый год. Винят во всем, как полагается в нашей стране, власть: не обеспечила, не дала возможности, не сподвигла, не простимулировала — и еще десяток других «не», которые моментально взметут рождаемость в небеса.

И вроде как уже все настолько привыкли к мысли о том, что депопуляция страны — это нечто кошмарное и показывающее всю беспомощность проводимой социальной политики, что никто даже не задумывается над вопросом — а, собственно, чем же на самом деле может быть вызвано снижение рождаемости?

Простейший анализ (нужные ссылки находятся уже на первых страницах гугла) показывают, что в, казалось бы, благополучных европах с их огромным социальным базисом, больше двух детей на одну женщину среди коренного не приходится уже почти 20 лет как.

А если посмотреть на проблему несколько более подробно — выяснится, что в депопуляции как таковой нет ничего страшного. Во-первых, в силу того, что обычно депопуляция — это все-таки не вымирание в том смысле, что никаких этических проблем она с собой не несет. Никто не пытается «устранить» ненужных людей, лишая их доступа к медицинскому обеспечению или просто тупо травя газом, люди прекрасно снижают собственную численность сами. В наш век наступающих высоких технологий и автоматизации, количество реально необходимых в сферах услуг и производства сотрудников постоянно уменьшается, причем акцент делается либо на высококвалифицированную рабочую силу для решения сложных задач, либо на дешевую для удовлетворения массовых потребностей. В свете таких тенденций определенная депопуляция видится даже благом, так как позволяет «не плодить нищету», которая ведет к социальным взрывам.

С другой стороны, именно социальное обеспечение, а именно пенсионное и медицинское, дало возможность не рожать детей для необходимости выживания. А появление эффективных методов контрацепции превратило эту возможность в действительность. Конечно, генетическая программа требует продолжения рода (вырожденцев пока не будем принимать во внимание), и было бы глупо развивать у себя неврозы, отрицая ее действие, но процесс рождения детей стал более стратегическим действием, нежели был все предыдущее время.

Кому на самом деле нужно увеличение «людского фонда»? Понять это не сложно, если внимательно посмотреть на то, что творится в настоящее время в США, в котором начинают массово выходить на пенсию люди поколения «беби-бумеров». Здесь и вскрывается проблема пенсионного обеспечения, которое по сути своей представляет классическую пирамиду — нынешние поколения пенсионеров оплачиваются нынешними же поколениями работающих людей, а собственные «накопления», по сути, являются лишь той расчетной ставкой, по которой определяется количество денег, перетекающих в твой карман по достижении пенсионного возраста.

Конечно, реальная система сложнее. Но смысл ее от этого меняется не сильно.

В этом свете, депопуляция — огромная проблема прежде всего для государства, так как серьезно увеличивает нагрузку на социальные расходы в бюджете, который, как известно, не резиновый.

Ну и вторая сторона, довольно тревожная. Конечно, статистические корреляции между величинами не могут доказывать наличие между ними связи, но все-таки корреляция между уровнем образованности и количеством детей — отрицательная. То есть депопуляция происходит прежде всего в сферах тех людей, которые должны являться опорой господствующей экономической системы. Тех людей, которые потенциально способны вырастить собственную смену, поддерживая уровень своих детей в авангарде существующих знаний. У них для этого есть все ресурсы, главный из которых — мотивация.

В этом контексте депопуляция ведет не к вымиранию, а к отуплению нации и к откату ее на уровень назад, с примитивным трудом и технологиями, так как существующие становятся слишком сложны для того набора интеллектуальных элит, которые в настоящее время способны с ними работать.

Именно это может стать настоящей проблемой будущих поколений.

PageLines