From the daily archives: "Friday, December 23, 2011"

В моем последнем посте на d3, копию которого я утащил сюда, мне довольно грубо тыкнули в морду историей Земмельвайса.

Для тех, кто вики читать не любит – очень краткий пересказ. Земмельвайс – тот самый человек, который научил врачей мыть руки. Однако, несмотря на очевидную пользу своего открытия научный мир довольно долго плевал на него, пока наконец не выяснил, что он-то на самом деле прав.

Сегодня Вибе в своей колонке на Компьютерре привел историю, из-за которой я сразу же вспомнил о Земмельвайсе.

Суть претензий такова: с того момента, как Хойл и Викрамасингх увлеклись идеями бактериальной пыли, панспермии, космической повсеместности жизни, они почувствовали неприятие научного сообщества не только на уровне несогласия с идеями, но и, так сказать, на организационном уровне. В частности, на их работы перестали ссылаться. Причём не только на панспермические, но и на “нормальные”, нееретические старые работы. Все ключевые аспекты современной графито-силикатно-органической модели, пишет Викрамасингх, были высказаны и опубликованы им самим и (или) Хойлом. Между тем во многих современных обзорных и исследовательских статьях их не только не упоминают среди основоположников, но и вообще не упоминают. Больше того, в 1986 году они поймали тогдашнего редактора Nature Джона Мэддокса на том, что он заставил авторов одной статьи удалить изначально присутствовавшую ссылку на работу Викрамасингха.

Собственно, параллели очевидны – и там и там ученые с непопулярными “неакадемическими” воззрениями, которые не признаются чопорными кабинетными учеными. В общем, добрые дядьки против злых урок.

Реальность, как всегда, оказывается гораздо сложнее.

С одной стороны, восстановить против себя коллег до полного игнора – это надо уметь, и вряд ли дело ограничивается одной только неортодоксальностью идей. В работах Хойла и Викрамасингха в изобилии присутствуют саркастические замечания в адрес оппонентов, пространные рассуждения об их культурной ограниченности, печальная уверенность в том, что только общая просвещённость века мешает коллегам отправить их на костёр. С другой стороны, панспермия, конечно, тоже сыграла свою роль.

Это к вопросу о том, не влияет ли личность ученого на признание совершаемых им открытий.

В конце концов, может от Земмельвайса воняло так, что никто и предположить не мог, что он всерьез предлагает руки мыть!

Наука ошибается? Без сомнения. Более того – делает это с завидной периодичностью.

Именно возможность ошибиться делает из науки науку – объективный способ постижения окружающей действительности. Более того – приближение к объективности возможно только тогда, когда мы отдаем себе отчет в возможной ошибочности наших взглядов.

Однако, не стоит понимать под объективностью возможность постижения мира таким, какой он есть на самом деле. Объективность – не более, чем независимость от наблюдателя. То есть, если мы докажем, что дерево, падая в лесу, издает звук, то оно будет издавать звук всегда, в том числе и тогда, когда его никто не услышит. При этом, возможно, не имея никакого представления о том, как именно существует дерево в нашем мире.

Читать статью полностью →

PageLines