Грубейшая ошибка – считать, что науку интересует Истина.

Крайне глупо думать, будто бы мощь человеческого разума столь велика, что с помощью него можно постичь все.

Вера в бесконечный прогресс столь же наивна, сколь наивны были древние мифы о находящейся в центре мира Земле.

Кем бы себя не называли люди, в большинстве своем они все-таки позитивисты. Они верят в разумное, доброе и вечное, что дают нам точные науки, и считают философский опыт поколений не более, чем игрой разума, забавными моделями, которые не имеют никакого практического смысла.

Тем не менее, именно эти модели – шанс понять, как же обстоят дела на самом деле.

Наука никогда не занималась поисками ответов на вопросы. Ответы – это вообще не дело науки, ее дело – модели. Глубочайшим заблуждением было бы считать, будто бы модели науки отражают окружающий нас мир. Или вы верите в то, что тела действительно движутся благодаря неким силам, действующим на них? Или, может быть, гравитация действительно влияет на тела за счет искривления пространства? Что в окружающем нас мире все эти модели присутствуют per se?

Модель, создаваемая наукой, прекрасна именно тем, что не имеет к окружающему миру никакого отношения. Модель работает в рамках собственного понятийного аппарата, за счет этого создавая собственный мир, где ее власть безгранична. Своей системой допущений она задает область применимости, некоторый набор параметров, при котором она будет отражать те же процессы, которые протекают в мире реальном1. Релятивистская механика не опровергла механику Ньютоновскую – она просто указала ей ее место, сузив ее область применимости. Подъемные краны и лифты движутся со скоростями, много меньше скорости света2, а значит нет нужды учитывать релятивистские эффекты, вносимая таким упрощением погрешность будет неразличима.

Истинно научное знание всегда будет ценно прежде всего тем, что всегда применимо. Даже если завтра небеса разверзнутся и Б-г собственной персоной ступит на землю, творя чудеса и нарушая все законы физики – механика Ньютона все равно будет применимой. Просто к ней сделают еще одно уточнение, что, мол, не работает она, когда Г-сподь чудеса творит, а если он сейчас здесь не творит ничего – пользуйтесь, считайте, будет работать. А для более точных расчетов сделают особую, Б-жественную механику, где Б-г будет одинокой перменной3. И ничего, никто не пострадает, в том числе и смотрящий с Небес на результаты своих трудов господин Исаак.

В отличие от науки, которую Истина не интересует, философия ищет именно ее. Именно поэтому философские модели постоянно опровергают одна другую. В действительности, Истина может быть лишь одна, и любое отклонение от нее есть ошибка, заблуждение, и следовательно, Истинная философская теория может быть тоже только одна. Здесь нет наследования, увы, нет границ применимости.

Философию презрительно считают словоблудием, гуманитарнейшей из гуманитарных наук. Впрочем, людям с математическим складом ума свойственно определенное презрение ко всему, где нет точности математики4 и формализации логики. Философы смотрят на них и страдают – они вынуждены работать в вариативном окружении, полном враждебных метафор, символических неопределенностей, паразитных коннотаций и деструктурированных знаков. Они вынуждены пробиваться через четыре уровня восприятия, чтобы донести свою точку зрения до окружающих, зная, что окружающие поймут совершенно не то, что понял ты, и что бы ты не делал – ты никогда не сведешь живой язык к математическому, дающему абсолютную точность передачи информации.

А если и сведешь – ты получишь еще одну науку, которую будет интересовать не истина, а лишь правильность символических вычислений предикатов. Которая в итоге создает еще одну модель, не имеющую к окружающему миру никакого отношения, но довольно неплохо описывающую все то, что в нем происходит.

А возможно ли вообще постижение Истины?

Ночной кошмар всех философов – ответ “нет”.

Ученые относятся к этому проще, потому что истинности от моделей никто не требует. Ну есть у нас соотношение неопределенности Гейзенберга – ну что поделать, это не мы придумали, это модель такая, а других, увы, нет. Ну невозможно одновременно с абсолютной точностью измерить положение частицы в пространстве и ее скорость, чем точнее измеряешь одно, тем больше погрешность измерения другого – печаль, но мы с этим как-то живем. Гравитационный рельеф на микромасштабах вырождается в квантовую пену, делая Общую теорию относительности несовместимой с квантовой физикой – так никто не говорил, что будет легко. Здесь у нас бинарные вычисления, а здесь арифмометры на троичной логике, но все это как-то работает.

Однако и их мучает вопрос – а сколь глубоко мы можем копнуть? Сколь точную модель способны построить?

А вдруг ничего точнее создать уже невозможно? Если мы построили модели настолько точные, что существующие ограничения никогда не дадут нам возможность уточнить их еще больше, куда двигаться?

А вдруг законы, которые лежат в основе основ, настолько сложны, что понять их разумом просто невозможно? Километровые формулы, на которые никаких синапсов не хватит. Для работы с ними будут созданы гигапроцессорные суперкластеры, приблизив наконец момент технологической сингулярности. Что останется нам, когда наука станет столь сложна, что человек не будет способен ей заниматься?

И там и там – темный лес и злобные твари, сверкающие глазами из ночной тишины.

Считается, что мир устроен достаточно просто. Что в нем есть определенные базовые закономерности, которые властвуют над всем. А кто вам, собственно, сказал, что это действительно так?

Мир может быть чем угодно, вплоть до гитарного соло сумашедшего пианиста. Почему-то мы решили, что мир детерменирован, исходя лишь из того, что мы можем создавать детерменированные модели, которые более-менее точно описывают его воспринимаемые проявления. А что на самом деле?

А, хотя, какая, собственно, разница…


1. Отдельный вопрос при этом – а существует ли мир реальный? А если и существует, то какими отношениями связаны все существующие в нем понятия? Солипсисты уже не первый век сотрясают основы основ одним своим существованием, и в рамках научных теорий опровергнуть солипсизм не представляется возможным в силу принципиальной ненаучности солипсизма. Однако, ненаучность не стоит приравнивать к ошибочности, стоит просто всегда помнить о том, что философия и наука смотрят на одну и ту же проблему по-разному, решая при этом разные задачи.

2. Естественно, в относительных координатах.

3. Хотя, скорее – невероятно сложным дифференциальным уравнением, считать которое можно будет только на суперкомпьютерах и лишь с определенной точностью, ибо пути Его неисповедимы.

4. Наивная наивная теория множеств будет вечным им укором.

Share →

One Response to Философия и наука

  1. NOSик says:

    [QUOTE]Записи на схожую тематику

    отсутствуют[/QUOTE]
    Вот были какие-то сайты вроде
    если найду то отпощу

Leave a Reply

Войти с помощью: 

Your email address will not be published. Required fields are marked *

PageLines