Публичность и анонимность – два главых фетиша выросшего поколения, воспитанного на уродливых сайтах эпохи первого Веба.

Об анонимности довольно много разговоров, но все они касаются в основном технической стороны данного аспекта. С этой точки зрения, анонимность начинается там, где кончается возможность установить, кто же на самом деле сидел перед экраном монитора в момент совершения действия. Потому что все эти прокси, анонимайзеры, торы и прочая мишура – настолько бренны и дремучи, что даже стыдно об этом говорить. По крайней мере, нормальным людям. Гораздо интереснее рассмотреть анонимность с философской точки зрения, а именно анонимность как образ мышления и образ действия. И здесь мы сразу же упираемся в то, что рассматривать проблемы анонимности невозможно без понимания того, что же такое имя, как оно образуется и какими свойствами обладает.

Сузим поле возможных толкований этого понятия – мы будем рассматривать только имя человека и все, что с ним связано. Таким образом, мы сразу отсекаем имя как идентифицирующий маркер класса или набора явлений, и получаем персональное имя – знак с четко определенным референтом, представляющим собой конкретную личность.

Отличительная особенность имени – его способность указывать на персоналию. В этом контексте, имена можно разделить на личные и публичные. Личное имя есть то, как человек называет сам себя, то есть личное имя есть имя декларируемое. В отличие от него, имя публичное есть то, как человека называют другие. К личным именам можно отнести прежде всего имя собственное (несмотря на то, что его традиционно дают родители, оно становится личным в качестве формы согласия с их выбором), а также псевдонимы. Публичные имена – это всевозможные прозвища, клички, а также такие “неименные” вещи, как идентификаторы, номера и даже ссылки. К пониманию смысла последнего понятия можно прийти через простой пример – если мы говорим о Зигмунде Фройде, то его можно назвать его личным именем, а можно воспользоваться публичной ссылкой, сказав: “человек, который написал книгу “По ту сторону принципа удовольствия”, или “человек, являющийся автором концепции Сверх-Я”. Публичные ссылки довольно сильно зависят от кругозора и общей эрудированности, кроме того, могут превращаться в ссылки личные (если мы скажем “человек с родинкой на интимном месте”), но нередко являются удобным способом идентифицировать предмет разговора. Да и наша внешность тоже является одной из форм публичного имени, ведь сослаться в разговоре на нас можно, просто описав то, как мы выглядим.

Следует понимать, что публичные имена, несмотря на тот факт, что человек может не принимать само их существование, являются равноправными к именам личным, и истинная анонимность невозможна при их существовании.

Анонимность, как это следует из названия, есть форма отказа от имени. Однако, формы отказа могут быть совершенно разные, при этом порождая довольно интересные эффекты, которые я хотел бы рассмотреть последовательно, от простейших форм к наиболее сложным. Говорить будем применительно к интернету, потому что подобные проявления в реальном мире зачастую является сферой интересов клинической психиатрии.

Первая форма анонимности – отказ от постоянства личного имени. Самая простая форма, во многом переходная между нормальным существованием и анонимным. Человек при этом декларирует вариативность одного из своих личных имен, которой все время пользуется при каждом удобном случае. Сегодня он Пися Камушкин, а завтра – Член Булыжников. Публичные имена, естественно, при этом никуда не деваются, и анонимностью такая форма существования может называться лишь с большой натяжкой. Те самые “русские анонимусы, которые опять травят девочку вконтакте”, пользуются именно этой, самой простой формой анонимности, да и многие никогда не поднимутся выше, потому что только такая анонимность может являться формой маргинальной игры – все остальные степени уже оказывают определенное влияние на психику, на образ действий и мышления, а отказ от постоянного личного имени позволяет жить нормальной жизнью, лишь время от времени играя в безымянного героя. Личная формула – “Кто я? Никто”, практически как у Мартина.

Более сложная форма анонимности – отказ от личного имени. Эта форма уже вызывает определенные сложности, потому что требует отказа от регистрации, так как практически любая регистрация требует принятия определенного никнейма в качестве личного имени. Уже один этот факт являет определенные сложности в получении необходимой информации, так как в настоящее время регистрация в интернете является одним из основных способов доступа к нужным сведениям. Однако, при этом такой подход не создает никаких сложностей в общении, так как у такого анонима остаются публичные имена, которые можно использовать для его идентификации. Это груз прошлого: его действия, слова, точки зрения, манера письма – все те вещи, которые кричат в каждой строчке: “Посмотрите, вот он я, и я отличаюсь от других!” Личная формула – “Кто я? Не знаю.”

Уже дальше этого большинство анонимусов просто не заходит, потому что более сложные формы анонимности требуют коренного слома психики и мировосприятия. Так, например, третьей форме анонимности – отказ от публичного имени – уже нужно, чтобы принявший такую форму человек отказался от любых форм поведения, которые приводят к появлению публичных имен.

В качестве альтернативы этим формам можно использовать следующие:

  • Отказ от собственности мнения. Собственность мнения означает, что человек прямо заявляет, что он согласен или не согласен с некоторым набором тезисов. Собственность мнения выражает отношение к предмету, а набор отношений к предметам формирует публичное имя. Вместо этого, анониму в третьей форме следует использовать исключительно объективные тезисы.
  • Отказ от почерка. Почерком называется совокупность всех наших привычек и склонностей, которые мы практически не замечаем, но которые помогают людям отделять нас от других, то есть создают публичные имена. Это привычки письма, особые формы построения предложений, хитрости деления на абзацы. Альтернатива – использование нейтральных конструкций и строгое соблюдение общепринятых норм орфографии и пунктуации.
  • Стирание личной истории
  • . Эта форма имеет то же самое значение, что я описывал в статье про Кастанеду. После того, как мы опубликовали нечто, мы должны моментально забывать о том, что оно было наше и воспринимать его совершенно чужим. Выглядит со стороны это все как одна из форм множественной личности – мы должны искать слабые места в собственных тезисах, как будто они чужие, и спорить сами с собой.

Принятие данных форм уже само по себе довольно тяжелое испытание для психики, так как мы в настоящее время относимся к собственным мыслям и действиям как к своей собственности, вследствие чего они имеют для нас универсальную ценность. Фактически, третья форма анонимности – это личностный дауншифтинг, когда мы абстрагируемся от самого себя. Личностная формула – “Кто я? Я?”

Завершает этот процесс четвертая форма анонимности – это отказ от личности. Данная форма требует от индивидуума принятия его идентичности с окружающим миром. Не эквивалентности и равенства, а именно идентичности, в самом первобытном понимании этого слова. Мы должны ясно осознавать, что “я” есть “другой”, а “другой” есть “я”, что нет никакой разницы между “я” и “не-я”, между внутренним и внешним, и принять разницу в поведении как различные проявления “не-я” внутри своего “я”. Четвертая форма анонимности – это стохастически существующая личность, постоянно изменяющаяся под влиянием малейших факторов до неузнаваемости, и ввиду этого – практически не поддающаяся идентификации, в том числе и путем рефлексии.

Честно говоря, бытие человека в четвертой форме я с трудом себе представляю, но развитый понятийный аппарат позволяет описать даже то, что представить себе невозможно.

Share →

Leave a Reply

Войти с помощью: 

Your email address will not be published. Required fields are marked *

PageLines