From the daily archives: "Monday, October 24, 2011"

Идея этого поста появилась давно, но лишь недавнее событие в виде раскрытия личности психолога, экспертное заключение которого явилось, как считается, одним из факторов обвинительного приговора по делу Владимира Макарова, позволило мне использовать этот “информационный повод” для рассуждений на тему девиантного поведения и комплексов у людей в целом. Но сначала – вкратце о самом событии.

Жил был на свете Владимир Макаров. И была у Макарова дочка, умница, красавица 8 лет от роду. Как-то попала дочка в больницу с бытовой травмой, где ей в числе прочих анализов, как это и полагается, сделали анализ мочи. А в анализе внезапно нашлись сперматозоиды. Мертвые.

На основании данного анализа и заключения одного психолога, как утверждается, было сфабриковано дело, и несчастный отец (или ужасный педофил, это зависит исключительно от подачи) отправился на 13 лет топтать зону.

Лицевая1 явления очевидна – злобный отец-педофил, насилующий дочку, получает по заслугам и идет за решетку, где становится петухом. Все счастливы. Подкладка более интересна – отец, как выяснилось, был чиновником и участвовал в каких-то проектах, связанных с платными дорогами, где пытался снизить их стоимость для эксплуатации частными лицами. В принципе, настолько мутная подкладка, что очевидно – где-то есть изнанка, которая, увы, нам не особо доступна.

Именно по этой причине, мы не будем рассуждать о том, что же произошло на самом деле, потому что “на самом деле” нужно всесторонне изучать имеющиеся связи, на что у нас никаких ресурсов не хватит. Оставим это дело как недоступное нашему пониманию, обратимся лучше к социальной стороне вопроса, а именно – к реакции социума на свершившееся.

Читать статью полностью →

Есть в христианской теологии такой замечательный принцип, который называется privatio boni, или, в переводе на русский – отсутствие добра. С помощью этого принципа разрешался парадокс о том, каким образом всеблагий Б-г допустил существование зла в нашем мире. Ведь если Г-сподь создал все, то он должен был создать и зло, а если он создал зло – то какой же он всеблагий?

Принцип privatio boni заключается в том, что Б-г не создавал зла, ведь зла – всего лишь отсутствие добра, как тьма – отсутствие света. Таким образом, зло есть то, что остается, когда уходит все добро, когда Б-га больше не остается в сущности.

Но речь не об этом. Privatio boni с латыни переводится как отсутствие добра, то есть privato – отсутствие. В принципе, Яндекс дает тот же результат – в числе синонимов освобождение, избавление, отрицание. Таким образом, наличие частички “де” у заимтвованного слова “привация” должна означать наоборот – наличие. Однако, в русском языке значение слова “депривация” аналогична значению латинского слова privatio.

Что интересно, в английском языке слово private, произошедшее от privatum (однокоренное к privatio), имеет именно значение отсутствия. Заимствованное слово “приватность” (то есть та же самая латынь, только прошедшая через английский) также имеет значение отсутствия – это та сторона жизни, доступ к которой отсутствует у нежелательных людей. А камера сенсорной депривации у них называется isolation tank – буквально “изолирующая (от окружающего мира) цистерна”.

Вот так вот от одного латинского слова  в русском языке образовалось два с прямо противоположными значениями.

Прочитали? А теперь прочитайте этот комментарий и поймете, почему все описанное выше – бред сивой кобылы.

PageLines